Ледяной бастион - Алексей Бессонов

– Тормозите, Артур, – сказал Роберт. – Экстренное торможение… попробуем выиграть расстояние, может быть, нам удастся развернуться овердрайвом.

Баркхорн с сомнением покачал головой и положил левую руку на моторную консоль. Нина, бросив на него короткий взгляд, стиснула штурвал, готовясь отработать неизбежное рысканье, способное доставить немало неприятностей.

Генерал убрал нагрузку и переложил реверс. Рубку заколотило, желтоватое звездное поле на экранах начало смещаться в сторону. Под полом начался устрашающе громкий звон перегруженных гравикомпенсаторов: казалось, там лопаются миллионы хрустальных бокалов. Роберт представил себе уровень испытываемой кораблем перегрузки, и на секунду ему стало нехорошо. Случись компенсаторам отказать – и всех, кто находился сейчас на борту «Пумы», расплющило бы в тонкую пленку.

Ариф, сидевший в третьем пилотском кресле, болезненно поморщился. Несмотря на торможение, расстояние между патрулем и «Пумой» стремительно сокращалось.

– Тормозить надо было раньше, – проорал Ариф сквозь звон. – Он дает предупредительный залп, вы видите?

Роберт не отрывал глаз от экрана, выдававшего «картинку» аврорского крейсера. В носу вытянутой буроватой махины распахнулся батарейный клюз, и пыльную муть пространства пронзила серебряная молния. Еще одна, выше… клещи. Роберт ударил кулаком по подголовнику ариного кресла и выматерился, не разжимая стиснутых зубов.

– Видит бог, нам попался опытный истребитель, – заметил Баркхорн, – он упорно не желает ошибаться, и считает, что дистанция не позволяет нам играть с ним, как с собственным хвостом. Скажите, джентльмены, нам и в самом деле так нежелательно попадать к нему в руки?

Ариф поглядел на пилота с недоумением.

– Вы в своем уме, Артур?

Баркхорн лукаво прикусил губу и пробежался пальцами по выдвинутой из пульта панели малого навигационного вычислителя. Коротко глянул на дисплей.

– Удельная мощность нашей посудины вполне позволяет сунуться вот в эту систему, – ткнул он пальцем в правый сектор обзорного экрана, – она, как видите, совсем рядом, удаление просто смешное, в радиус поля мы войдем буквально через несколько минут – а он туда не полезет, потому что потом будет пол-года разгоняться… если, конечно, у него хватит горючего. Дистанция пока еще доступна для маневра. Решайтесь, джентльмены.

– Так поворачивайте! – рявкнул Роберт. – Чиркнем по краю гравитационного поля, может быть, удастся обогнать внешнюю планету и оттолкнуться от нее – тогда мы выйдем совсем с другой стороны, и нас никто не сможет найти.

Сомнительный маневр, подумал Ариф. Там два десятка планет, внешняя, похоже, водородный гигант, с дикой плюсовой константой, он формирует значительный процент внешних завихрений системного поля. Нас может закрутить, как щепку, и тогда мы точно будем выбираться отсюда до конца своих дней. Впрочем, Баркхорн, наверное, знает, что он делает…

«Пума» развернулась вправо с резвостью, немыслимой даже для «Валькирии» с ее чудовищным энерговооружением, и Ариф почувствовал, что те, кто находился сейчас в рубке аврорского крейсера, просто не поняли смысла предпринятого ею маневра. Лезть в гигантскую планетарную систему с ее мощнейшим, убийственным полем тяготения мог только явный сумасшедший. В прежние времена подобные заходы были доступны лишь сверхмощным титанам типа имперских линкоров, или же легким, обладавшим огромной удельной мощностью рейдерам, с одного из которых и была скопирована хрупкая «Пума».

Командир патруля, похоже, заметался. «Бакстер» начал поворот, явно стремясь достать уходящего нарушителя огнем своих носовых, самых дальнобойных, пушек.

Аха-ха, – злорадно подумал Роберт, – а ракет, способных поразить цель за «горизонтом» линейной дальности, у вас, красавцы, нет!.. не умеете вы их строить. От «Валькирии» в такой позиции мы бы в жизни не ушли!

В рубке предупреждающе звякнули колокольчики форсажа. Баркхорн бросил корабль в сторону висевшей на экранах небольшой голубоватой звезды – впрочем, отсюда уже были видны и ее наиболее крупные планеты. Аврорский крейсер, по-прежнему отслеживаемый автоматом целеуказания, начал тормозить, его слабенькие движки уже ощутили смертельное дуновение нарастающей тяжести.

Роберт расстегнул ворот своего комбинезона и пошарил в кармане в поисках портсигара. Эту часть игры они выиграли.

Мерное гудение, доносившееся из кормы корабля, смолкло. «Пума» с остановленными двигателями шла на субсветовой скорости, погружаясь в невидимые глазу адские пучины гравитационного поля огромной планетной системы. Баркхорн вел звездолет по касательной, намереваясь обогнать громадную внешнюю планету, оттолкнуться от вихревых потоков, порожденных множеством ее спутников и сэкономить время последующего разгона.

– Странно, – вдруг сказал он, напряженно всматриваясь в пляску цифр навигационного дисплея, – здесь какая-то аномалия… подключу сканер.

– О чем вы говорите? – зашевелился Ариф.

– Одну минуту… вот! Вокруг планеты вертится объект искусственного происхождения. Довольно небольшой. Подождем: сейчас сканер выдаст анализ.

Под низким потолком рубки тревожно звякнуло, и свободный от обзора левый сектор экрана засветился слабым желтоватым светом – из чуть колеблющейся мути медленно выплыло изображение черного, хищно вытянутого рыбообразного корпуса.

– Имперский корвет, одна из предвоенных конструкций, – определил Ариф. – Но и досталось же ему!

Кормовая часть, которая должна была нести на себе характерные плавники рулевых двигателей, отсутствовала напрочь, словно отгрызенная неким неведомым великаном: металл обшивки обвис расплавленными клочьями, из-под разодранных бронеплит виднелись серые полукольца шпангоутов.

– Это не авария двигателей, – сказал Баркхорн, – таких чудес на свете не бывает. Кто-то здорово потрудился, чтобы так изуродовать несчастный корабль. Обратите внимание: поражена только корма, все остальное выглядит совершенно нетронутым. Значит, это был один залп, один-единственный. Я даже не представляю себе, с кем они столкнулись.

– Мы сможем подойти поближе? – спросил Роберт.

– Дистанция у нас сорок миллионов, и мы двигаемся почти навстречу этой рухляди… я доверну одним импульсом. Но для чего, ведь нам придется тормозить?

Ариф перегнулся через спину Нины и коснулся сенсора разрешения. Корабль на экране приблизился, стали видны выпущенные надстройки носовых сонарных систем и распахнутые клюзы батарейных палуб. Под скругленным выступом какого-то агрегата мелькнула золотая надпись. Ариф коротко ругнулся и добавил разрешения.

– JC-L 4337 U, – прочитал он. – Артур, вам удобнее – войдите в каталог «В» и затребуйте корневой регистр имперского флота, он переброшен сюда с «Валькирии» – и, если эта несчастная посудина покинула стапели лет за двадцать до Войны, то мы сможем узнать, к какому подразделению она относилась.

– Нина, торможение, – коротко приказал Баркхорн и углубился в работу с главным корабельным «мозгом». – JC – это ударный легион «Иисус Христос», базировавшийся на том самом Лассиге-пятом, – сообщил он, – но борт номер 4337 почему-то загрифован. Вот приписка: «Переподчинен стратегическому командованию военно-космическими силами имперской Службы Безопасности». Дата переподчинения отсутствует, номер приказа – тоже.