Компенсация - Дарья Проценко

«Вот этого – то я и боялась…»

* * *

Больных и раненых оказалось много. Марина Сергеевна подняла все списки по соседним районам.

– Операция будет локальной, – предупредил Катю Дьён. – в крупные города нам соваться незачем. Здесь и так есть все, что нам нужно.

Он не стал сообщать, что многие крупные города перестали таковыми быть. Женщин там осталось мало, поэтому и разворачивать там эвакуационный пункт было невыгодно с точки зрения временных и ресурсных затрат.

Дьён видел, что Катя злится. Она ухватилась за идею Марины Сергеевны и теперь лихорадочно пыталась спасти всех, но Дьён остался непреклонен, и в своих раскладках исходил из возможностей медлаба звездолета.

– Но вы же можете! – твердила на совещании Катя.

– Успокойся. Ты переоцениваешь наши возможности.

– Но если постепенно…

Ладьёры переглянулись. Дьён промолчал. Он уже научился понимать, что в тех ситуациях, где в дело вступают эмоции, доказывать землянке что-либо бесполезно. Поэтому просто проигнорировал недовольство Кати.

– Ладжос, что у вас?

– Мы с Мариной провели первичные корреляции заболеваний. Большинство болезней и травм мы можем вылечить практически сразу. Проблема только во времени и доступности регенераторов. Поэтому организуем транспортировку, а дальше уже будем разбираться.

– Что с пунктом эвакуации?

– В данном населенном пункте, эвакуация будет развернута вот на этом поле. – Матьяс активировал голографическую карту. – Мы проверили, там никого не бывает, а если кто и забредет, то сумеем отпугнуть. Периметр будет охраняться.

– Осталось только придумать правильное обоснование. У меня есть кое-какие идеи, – сообщил Вираг. – Надо найти подобные приказы или официальнее распоряжения местных властей. Используем форму для того, чтобы написать наше содержание. Женщины придут сами и уже с вещами. Тут до сих пор действует режим чрезвычайного положения. То есть все напряжены, исполнительны и дисциплинированы. Хотя, накладки неизбежны.

«Не ищи сложностей там, где их быть не должно…» – вспомнил Дьён слова Рико.

– Хорошо, – кивнул он. – Рьём, подготовьте текст распоряжения, Матьяс, а вы с техниками придумайте, как его донести до землянок. Проверьте, можно ли использовать коммуникаторы. И разберитесь со временем, чтобы не было столпотворения. Потом мне доложишь.

– Есть еще кое – что… – сказал Вираг. – насчет критериев отбора…

– Э! – оживился Гьюри. – Все критерии специально разрабатывались Управлением социума и колонизации и утверждены еще до отлета с Ладьё, поэтому давайте в данном вопросе без самодеятельности!

– А что с критериями? – уточнила Катя. – Я в данном случае лицо заинтересованное. Нельзя забирать замужних или женщин с детьми!

– Это само собой разумеется. – подтвердил Вираг.

– Но необходимо учитывать уровень образования, профессию, внешность, поднять личные дела… – горячился Гьюри.

– И не мечтай! – оборвал его Дьён.

– Главное, что нам необходимо учесть, так это возраст. – спокойно сказал Вираг. – я предлагаю исключить из отбора возрастную группу с 20 до 30 земных лет.

– Почему? – удивилась за всех Катя.

– Это просто рекомендации. Но, изучив поведение и психологию землянок, я считаю своим долгом сообщить, что в данном возрасте, а именно с 20 до 30 лет, они слишком амбициозны и принципиальны в отстаивании своих убеждений. Будет сложно с ними работать.

– Это уж скорее до двадцати у нас максимализм… – пробурчала Катя.

– Ты ошибаешься, – возразил Вираг. – До двадцати вас еще можно переубедить. А после тридцати вы и сами этого хотите.

* * *

Еще два дня прошли в суете и постоянной нервотрепке. Катя старалась бывать, где только можно, тем более, что Дьён ей никак в этом не препятствовал. Даже наоборот воспринимал ее присутствие как само собой разумеющееся. Несколько раз на звездолет привозили и Марину, которая болела за дело не меньше самих ладьеров. А Кате хотелось спуститься на Землю. Ее раздирали противоречия. С одной стороны она уже и Ладьё вспоминала с теплотой. Там у нее уже был дом, и она по нему скучала. Ей не хватало спокойствия и гармонии. И она с удивлением обнаружила, что на Ладьё у нее все это было. Звездные ночи, прогулки по лесу, мягкий свет нового солнца, к которому она тоже привыкла и даже начала его любить. Но в то же время столкновение с прошлым Катя пережила болезненно, так что пару ночей на звездолете не могла заснуть. Шаталась по коридору, даже несколько раз прошла мимо каюты Дьёна с безумной надеждой, что он почувствует и выйдет, зайти сама так и не рискнула, но он, разумеется, не появился. И Катя отправилась к Вирагу. За снотворным. Точнее за каким – то чудо – релаксантом, после которого ей было хорошо и спокойно. Ровно до того момента, пока Дьён не попросил впредь согласовывать с ним прием подобных средств.

– Зачем это? – возмутилась Катя. – Ты считаешь, что Вираг не знает, что делает?

– Речь не об этом, – возразил Дьён. – Просто так не должно быть. Я понимаю, что ты устала, но не надо лечить проблему изнутри. Если бы сразу пришла ко мне… Если бы просто пришла… То…

Дьён внимательно посмотрел на Катю. Она отвела взгляд. С недавнего времени ей с ним было тяжело, а все потому, что она никак не могла понять, какие у них все-таки отношения, и есть ли они вообще.

«Чертовы ладьёры!» – в сердцах думала она. – «Все, что есть, категоризируют, определяют, называют. А вот мне никто внятно не может объяснить, что происходит вообще и со мной в частности».

Марина к Кате относилась с теплотой. И ее заботу можно было бы даже счесть материнской, если бы Катя не поняла мимоходом, что неожиданно для самой себя повзрослела. Последние события и переживания ее изменили. Она не знала в лучшую сторону или худшую, но чувствовала, что назад пути нет. Однако куда конкретно идти дальше Катя не понимала.

Как-то под вечер, когда она погрузилась в свои нелегкие размышления, ее нашел Дьён.

– У меня есть немного времени, – с порога объявил он.

– И что? – пожала Катя плечами.

– Я думаю, нам стоит побыть вместе.

– В каком это смысле? – насторожилась она.

– Предлагаю полетать, – Дьён улыбнулся, и Катя не смогла ему отказать.

* * *

Еще не стемнело. Дьён специально выбрал именно это время. Здесь на этой планете в указанном секторе уже была осень, но дни стояли погожие. Яркие краски и запахи будоражили его воображение, даже когда он просто просматривал записи на звездолете. Ему самому хотелось где – нибудь погулять, и просто выкинуть ненадолго из головы все задачи, проблемы и тяжелые мысли. И как ни странно, с Катей ему это удавалось. Потому что она была единственной, кто был рядом в самый сложный период его жизни, и теперь, видя, как сложно ей, он тоже стремился быть рядом. Пусть и не в том качестве, в котором ему хотелось бы.