Кементарийская орбита - Дмитрий Леоненко

– Как будто находишься под водой, – заметила Ланцея.

– Не замечал, – недоуменно отозвался я, обводя взглядом пейзаж.

– Все цвета сглажены, – объяснила девушка. – Темное небо, солнце – будто уголек. Трава почти черная. В такой полутьме вокруг кажется холоднее, чем на самом деле.

Я приобнял ее за плечи.

– Я уже привык за это время. Наша орбита имеет форму эллипса, и мы сейчас движемся по ее дальней от звезды стороне. Поэтому и снизилась освещенность. В северном полушарии наступила зима…

– Димер, я знаю, что такое афелий, – перебила меня Ланцея.

Я смущенно кашлянул.

– Ну да. А растения адаптируются к недостатку света, поэтому и такой цвет листвы. На самом деле и небо сегодня обложило сильней обычного, обычно у нас тут светлее. А вот наш дом. Выглядит непрезентабельно, но это только до конца сухого сезона. Джонстон сказал, что с началом дождей будет необходимо переселить всех в ветроустойчивые здания.

– Я и против этого ничего не имею, – Ланцея осмотрела вытянутый эллипсоид из меморипластика с двумя рядами крохотных окошек вдоль длинных его сторон. Взялась за дверную ручку.

– Стой! – я вытянул руку, преграждая ей путь.

– Я что-то не так сделала? – Ланцея недоуменно посмотрела на меня, потом в айдим.

– Конечно! – я подхватил ее на руки, пинком распахнул дверь и пронес ойкнувшую девушку вдоль узкого коридора. Так же, ногой, отворил одну из выходящих в него дверей и опустил ее на кровать, отведенную от левой стены комнатки. – Вот теперь все правильно!

Раскрасневшаяся Ланцея изучала обстановку. Комната была такой же крохотной, как и мое жилище в Центре. А убранство еще более непритязательным. Здесь не предусматривалось даже таких удобств, как туалет, душ и настраиваемые стены – панели формопластика радовали глаз стандартной бурой расцветкой. Кровать не втягивалась в стену, как подобает уважающей себя мебели, а была неподвижно в нее встроена.

Кроме кровати, из предметов мебели имелись небольшой стол, пара саговниковых табуретов и два шкафчика под окном. Одежный шкаф отгораживал спальную часть комнаты от крохотной кухни, с нагревателем и полкой из того же саговника. Полка предназначалась для посуды и продуктов, однако мой набор из кружки, тарелки и пары ложек в данный момент уютно сгрудился в углу письменного стола.

– Завтракаем и ужинаем мы вон там, в столовке, – я сел рядом с Ланцеей, – а обедает каждая группа из своего котла. Санузел и стирка в конце коридора. Только будь осторожна – холодная вода из реки безлимитная, а вот горячая отпускается по айдиму, три литра в день на человека.

– Здесь очень уютно, – Ланцея обернулась ко мне. – Я правда тебе рада, – ее руки обвились вокруг моей шеи.

На поселок опускался прохладный вечер сухого сезона. За Ульрикой перекликались виверниды, порой со стороны реки доносился плеск – крокотритоны вспугивали стоящих в плаунах рыб-плоскотелок. Тускло светился фонарь над входом в жилблок.

– С энергией тоже напряженка, – пояснил я. Единственным зданием, окна которого ярко горели, была диспетчерская. – Планировалось, что разбившийся модуль доставит запасные аккумуляторы и солнечные панели. Теперь придется сидеть в потемках, пока не спустим реактор.

– Каменный век, – Ланцея вновь машинально пригладила слегка влажные волосы. – А в местных реках можно купаться?

Я помотал головой.

– Здесь обитают твари наподобие темноспондилов, до пяти метров в длину. На людей они вроде бы не нападают, у нас стоят звуковые барьеры, но купание пока запрещено.

Ланцея вздохнула. Села на срубленный пенек псевдокордаита, подняла голову. Фонари были не очень-то и нужны – Илуватар, рассеченный терминатором, заливал пространство между строениями ярким голубым светом. От гаража раздавалось звяканье инструментов – кто-то из механиков в очередной раз припозднился с работой.

Прошедшие мимо Брянцев и Кенджо наклонили головы, я ответил таким же коротким кивком. Все разведчики сегодня наслаждались внеочередным выходным. Идущая под руку с масколоном женщина из команды Хейма с любопытством на меня посмотрела.

– Масколон Первой? – Ланцея тоже глянула вслед троице. – Расскажи, как прошла ваша разведка.

– Чуть не забыл, – я торопливо поднялся. – Подожди меня одну секунду.

Дойти до комнаты и вернуться – много времени у меня это не заняло. Металл золотисто блеснул в лучах фонаря.

– Подарок от самой Кементари, – я вручил Ланцее тонкий браслет, вдоль которого переливались анатазы.

– Димер! – Ланцея бережно провела пальцем по грубо обработанной поверхности украшения. Аккуратно нацепила на руку. – Просто прелесть, но где ты это раздобыл? Контрабандой пронес на «Семя»?!

– Не-ет, это кементарийское золото и кементарийские самоцветы, – гордо ответил я. – Резкой и огранкой занимался Лазар, но нашел их я.

– Резкой? – Ланцея внимательно осмотрела браслет. – Непохоже. Скорее, тут поработали холодной штамповкой.

– Может, и так, я не вдавался в детали.

– Драгоценности, наверное, хранились в пещере, охраняемой огнедышащим драконом? – улыбнулась Ланцея.

– Ты уже слышала? – я удивленно посмотрел на нее.

– Про что? Видела в сети, что ты единолично спас жизнь одному из людей Разведгруппы, и очень хочу послушать в подробностях, – она подняла на меня восхищенные глаза.

– И не единолично, и свою жизнь тоже, – я почувствовал, что краснею, – А вот с драконом ты почти угадала, только это был динолео.

– Похоже, что я многое пропустила, пока лежала в криомодуле. – Ланцея устроилась поудобнее. – Рассказывай все с самого начала.

– С самого начала? – переспросил я. – Ну, меня разбудили, как только корабль вышел на орбиту… Кстати, теперь мы с тобой немного сравнялись в возрасте.

– Прекрати говорить с девушкой о ее возрасте и переходи к своему анабазису! – Ланцея нахмурилась, безуспешно пытаясь сдержать улыбку.

Когда я закончил рассказ, была глубокая ночь. Колония затихла, работали только механики в гараже и диспетчеры в контрольном пункте. Тени удлинились – наше ночное светило клонилось к кей-западу.

– Димер, – девушка смотрела на меня с выражением, которое я не брался определить.

– Да-да?

– Ничего, – Ланцея рассеянно крутила на запястье мой подарок. – Знаешь, я за свою жизнь насмотрелась на людей, – она сделала паузу, явно подбирая слова, – привыкших к риску. И уверена – многие из них, попав в такую задницу, запаниковали бы и ничего не сделали.

– Хватит, пока я не умер от скромности, – отшутился я.

– Я рада, что со мной рядом такой человек, – Ланцея улыбнулась краем губ.

Я смущенно кашлянул, отвернувшись. И тут же жестом привлек внимание Ланцеи, указывая на кей-запад.