Кементарийская орбита - Дмитрий Леоненко

Вот же моя треклятая забывчивость! Я твердо помнил, что наша группа должны идти на грунт с одним из ближайших модулей. И только сейчас до меня дошло, что именно сегодня он совершает посадку!

Я ускорил шаг, одновременно запуская беседу.

– Димер! – хором отозвались три голоса.

– Глубокий блок! Добро пожаловать на грунт, ребята!

Дальнейшие три минуты состояли из торопливых приветствий, попыток говорить одновременно, нечленораздельных возгласов – и, стоило мне ввинтиться в толпу, объятий, ударов по спине и рукопожатий.

– Давай рассказывай. Что и как? – потребовал ответа Крапивник. Опирающаяся на его плечо Рыжая быстро кивнула.

– Как Ланцея? – спросила она.

– И что это за история с твоими подвигами на грунте? – ехидно поинтересовался Геккон. – Даже отец умудрился про нее услышать, а это многого стоит.

По блеску в глазах австралийца я обреченно понял, что мне предстоит не один вечер насмешек. Черт побери, я успел соскучиться даже по острому языку мерзавца!

– Рад вас видеть, – услышал я твердый голос за спиной. – Я вижу, Димер, вы хорошо ориентируетесь на грунте. Не покажете, где нас разместили?

– Владимир, – я протянул руку. – Да, конечно. Здесь недалеко идти.

– Шестая! – взмахом масколон привлек внимание группы. – За мной! Вы как, не планируете окончательно переходить к Джонстону? – спросил он, понизив голос.

– Не собираюсь, масколон, – расталкивая толпу, мы направились к бараку. – Хотя это были интересные месяцы.

– Я слышал, – проговорил Лазарев. С другой стороны меня нагнали Геккон с Мигелем.

– А я вот не слышал, – тихо произнес Геккон. – С тебя полный отчет, как только разместимся.

Ланцея догнала нас у самого крыльца барака. Быстро поцеловала меня в щеку, поздоровалась с Шестой.

– Вы можете сотворить что-нибудь с тракторами? – улучив момент, спросил я ее. – Они то и дело норовят вспахать опушку вместо поля.

– Гляну завтра, – пообещала та. – А вообще, разве вы не собирались выдрать им мозги и посадить операторов?

– Еще успеем. Так мы можем обойтись одним оператором на пять тракторов, а так придется сажать их в каждую кабину. Вот сбросят людей побольше…

– Как идут посадки? – спросил Крапивник. Они с Лазаревым, похоже, лучше всей Шестой перенесли консервацию и невесомость – ни бледности, ни неуверенной походки.

– Ведем распашку. Завтра начнем вносить микрофлору и удобрения, на днях приступим к севу.

– Все-таки будете высеивать земную микрофлору? – спросил Корнер.

– Именно, – ответил вместо меня Лазарев. – Кстати, Шестая! План сева будет в сети завтра, прошу всех ознакомиться. Мы начнем с адаптированно-земных сортов и пару пробных полей засеем сильно адаптированными. Через местный год они дадут достаточно зерна, чтобы мы могли перейти на к-сорта полностью.

– Не получить бы экологический кризис на свою голову, – пробормотала Дофия. – Не хватало еще, чтобы наши почвенные микроорганизмы вытеснили кементарийские.

– Скорость роста земных симбионтов тоже ограничена, и они в большинстве своем адаптированы под носитель, – возразил Лазарев. – В крайнем случае, придавим их агентами. Только бы убедиться, что к-адаптированные сорта работают надежно.

Я с этой дискуссией был уже знаком – Лазарев почти слово в слово повторял рекомендации Исследовательской секции. Конечно, мы не собирались высаживать на полуострове какие-либо земные культуры без предварительной генадаптации – весь семенной материал, имевшийся на борту корабля, еще на Земле прошел прошивку на кементарийские условия. Но в обиходе к-адаптантами мы именовали те виды, что были подогнаны генетиками «Семени» к природной среде HD 160691 Bd уже на финишной орбите после сбора разведкой подробных данных о планете.

Тем временем мы добрались до барака, и полупустой коридор сразу заполнился голосами и звуками. Времянка и предназначалась для нашей Шестой, потому до этого дня стояла практически пустой.

– Попрошу внимания! – Лазарев приостановился в коридоре. – Напоминаю, завтра собираемся в восемь утра местного времени у зернохранилища. Проверьте, отрегулированы ли часы по к-суткам. Если обнаружите у себя симптомы аллергии, тошноту или удушье – сразу обращайтесь к медикам. Можете обживаться.

Очутившись в комнате, мы с Ланцеей устало плюхнулись на кровать.

– Как прошел день? – спросил я.

– Сопрягала сотню новоприбывших айдимов с нашей сетью, – произнесла она устало. – Один из синтов убедил гиперлогический куб сбросить на нуль подшивки до второго левела включительно. Я их поймала, и не спрашивай, как. Лико говорит, что отпустит меня завтра повозиться с вашими тракторами.

– Превосходно, – я благоразумно не рискнул уточнять, что значил этот поток инфотехного жаргона. Замялся. – Видишь ли, тут такое дело… Мы не сможем их для этого остановить.

– Другого я и не ожидала. Они работают на одной и той же траектории? Или каждый на своей?

– Если ты про участки поля, то второй вариант. А как по-другому?

– Сколько тракторов?

– Восемь.

– Итого пятьдесят шесть на восемь плюс один, – Ланцея вздохнула. – Ну я даже рада деньку на свежем воздухе.

В дверь постучали.

– Не заперто! – крикнул я. Створка отворилась, и в проеме возникло шесть голов.

– Я не ошибаюсь, местная сеть поддерживает только аудиотекстовые беседы? – спросила Филис.

– Добро пожаловать в каменный век, – сообщила Ланцея. – Скажу тебе больше, наша работа стала бы гораздо проще, если бы аудиопотоки тоже заблокировали. Ну, не считая работы нашей доблестной службы бездеятельности.

Колоны поежились, услышав настолько явную крамолу.

– Ладно, заходите, подсаживайтесь к нашему очагу, – постарался сгладить я неловкую паузу. – Ланцея сейчас разведет огонь, а я только сбегаю за мамонтом на ужин – вы, кстати, как насчет поесть? Общий ужин мы благополучно пропустили, но я могу выклянчить в столовке дополнительные порции.

– У меня до сих пор слегка штормит в желудке после посадки, – пожаловался Геккон. – Думаю, скажу за всех, что мы рискнем поголодать немного.

– Ладно, на чашку чая можете рассчитывать, – Ланцея поднялась и прошла в «кухонный отсек». Зазвенела посуда. Свежеприземлившиеся колонисты приступили к решению сложной математической задачи – как разместить семь человек на одной кровати и двух табуретках?

Вскоре Рыжая, Крапивник и Геккон втроем принялись выпытывать у меня детали нашей с Первой группой разведывательной высадки. Понимая, что от насмешек Геккона мне не уйти, я постарался их упредить, в красках расписав нашу с динолео стычку нос к носу и мое паническое бегство.

– Так все и кончилось. Динолео забился в глубь пещеры, я с самородками в зубах удирал с такой скоростью, что едва не перепрыгнул Центральный хребет, – я откинулся с кружкой в руке на стену комнаты. Из-за нее доносился голос Мигеля, что-то обсуждавшего с Дофией.