Проклятый Лекарь. Том 9 - Виктор Молотов

Из кухни донёсся грохот и чьё-то возмущённое ворчание. Я улыбнулся. Знакомые звуки.

Кухня особняка была огромной — в ней легко поместился бы весь мой бывший дом со всеми соседями. И Костомар в центре всего этого великолепия.

Мой верный скелет носил поварской фартук поверх рёбер — белый, с надписью «Целуй повара» (подарок Кирилла на новоселье, шутка, которую Костомар не понял, но оценил). В одной костяной руке он держал огромную сковороду, в другой — лопатку, которой переворачивал что-то мясное и ароматное.

— Хозяин! — он заметил меня в дверях. — Наконец-то! Скажите этому призрачному пижону, что салфетки не обязательно складывать в форме лебедей! Это же не королевский приём!

Ростислав парил под потолком, методично превращая простые льняные салфетки в произведения искусства. После событий пятилетней давности он решил остаться в мире живых — «кто-то же должен следить за приличиями в этом доме», как он выразился.

Из бывшего гвардейского капитана получился идеальный мажордом. Пришлось научить его паре фокусов, главным из которых — взаимодействие с предметами. У него получалось отменно.

— Лебеди — это классика, — ответил призрак с достоинством. — Традиция, которой триста лет. Не то что твоя варварская стряпня.

— Варварская⁈ Это мраморная говядина сухой выдержки! Я её три дня мариновал!

— В чём? В болотной жиже?

— В травах! В редких травах! Которые я сам собирал!

— На кладбище, надо полагать.

— А хоть бы и на кладбище! Там самые экологически чистые!

Я оставил их препираться и подошёл к столу, где костяная ящерица сидела посреди праздничной сервировки и нагло грызла кусок колбасы. Её зелёные глазницы светились невинностью — насколько может выглядеть невинным скелет рептилии, который только что ограбил холодильник.

— Нюхль.

Он посмотрел на меня. Откусил ещё кусок. Демонстративно прожевал.

— Нюхль, положи колбасу.

Он подумал. Откусил ещё.

— Это для гостей.

Ещё кусок.

— Я серьёзно.

Он доел колбасу, облизнулся и невозмутимо улёгся на салфетке, сложенной в форме лебедя.

— Маленькая жопка! — Костомар погрозил ему лопаткой. — Это была особая колбаса! Из сердца Сибири! На бруснике!

Нюхль зевнул.

— Ладно, — скелет вернулся к плите. — Ладно. Но на твой день рождения я приготовлю тебе крысу. Самую жилистую. Из подвала.

Нюхль приподнял голову. В его глазницах вспыхнул интерес.

Идиллия мёртвой семьи. Кто бы мог подумать, что я буду скучать по временам, когда моей главной проблемой был низкий уровень Живы?

Гости начали прибывать к полудню.

Первыми, как всегда, появились Федя и Ольга.

Фёдор — мой первый друг в этом мире, парень, который рискнул работать со мной, когда все остальные шарахались как от прокажённого. Сейчас он заведовал терапевтическим отделением «Белого Покрова» и заметно раздался вширь.

Счастливый брак и стабильная карьера сделали своё дело — мой тощий коллега превратился в солидного мужчину с намечающимся брюшком.

— Свят! — он обнял меня с такой силой, что я услышал хруст собственных рёбер. — Сто лет не виделись!

— Две недели, Федя. Мы виделись две недели назад на конференции.

— Две недели — это вечность! Особенно когда жена заставляет сидеть на диете!

Ольга закатила глаза. Бывшая однокурсница, которая когда-то смотрела на меня с любовью, а еще раньше пыталась убить, теперь была частью семьи. В буквальном смысле — она и Федя поженились три года назад, и я был свидетелем.

— Он преувеличивает, — сказала она, целуя меня в щёку. — Я просто попросила его не есть после девяти.

— Это пытка! Издевательство! Нарушение Женевской конвенции!

— Женевская конвенция не распространяется на мужей, которые съели целый торт за один присест.

— Это был маленький торт!

— Он был рассчитан на двенадцать человек, Федя.

За ними появились Кирилл и Варя.

Мой бывший ученик вырос и физически, и магически. Но так ничего и не вспомнил из прошлой жизни. Может оно и не надо было.

Ведь теперь он Мастер Света, один из сильнейших боевых магов нового поколения. Он преподавал в Академии, вёл курс «Взаимодействие светлой и тёмной магии в лечебных целях». Ирония судьбы — маг света, обучающий студентов работать с некромантией.

Варвара — та самая Варвара, которая когда-то была частью компании, чуть не убившей предыдущего владельца моего тела — держала его под руку. История их отношений была сложной (как и всё, связанное с моим прошлым в этом теле), но время лечит. Даже такие раны.

— Святослав Игоревич! — Кирилл пожал мне руку. — Простите за опоздание. Пробки.

— В воскресенье?

— Вы удивитесь, сколько людей едет в Подмосковье на выходные.

— Не удивлюсь. Половина из них — мои соседи.

Варя рассмеялась:

— А где именинник? Мы привезли ему подарок.

— Где-то бегает. Анна за ним следит.

— Или он за ней, — хмыкнул Кирилл. — Я помню, как в прошлом году он устроил «эксперимент» с садовым прудом.

— Мы не говорим о пруде, — я поморщился. — Карпы до сих пор нервничают.

— Кстати, — Кирилл понизил голос, — Доктор Мёртвый снова не пришёл?

— У него «творческий запой».

— Опять модернизирует Конструкта?

— Уже третий месяц. Говорит, что близок к очередному прорыву.

— Он это говорит последние два года.

— Знаю. Но пока он занят, мне не нужно беспокоиться о том, что он создаст что-нибудь непредсказуемое.

Конструкт, кстати, до сих пор функционировал. Он охранял Академию и периодически помогал на практических занятиях. Студенты его боялись. Я их понимал.

Следующая машина привезла Стрельцова.

Бывший капитан Инквизиции — теперь полковник, между прочим — вышел из чёрного внедорожника с видом человека, который привык командовать. Годы изменили его: седины в волосах стало больше, морщин вокруг глаз — тоже, но взгляд остался тем же. Острым, оценивающим.

Он был не один.

Светлана — та самая медсестра с даром целительства, которую я когда-то взял под своё крыло — шла рядом с ним, держа его за руку. Они были вместе уже три года, и я до сих пор не мог привыкнуть к этому зрелищу. Суровый инквизитор и хрупкая целительница. Красавица и чудовище. Только непонятно, кто из них кто.

— Пирогов, — Стрельцов пожал мне руку. Крепко, по-мужски. — Хороший дом.

— Спасибо. Ваш вклад в его приобретение неоценим, — улыбнулся я.

— Я всего лишь не застрелил вас, когда была возможность.

— Именно это я и имел в виду.

Он фыркнул. Это была наша традиция — обмен колкостями, за которыми скрывалось что-то похожее на дружбу. Странную, неожиданную дружбу между некромантом и инквизитором.

— У нас подарок для именинника, — Светлана протянула мне свёрток. — Осторожно, тяжёлый.

Я развернул ткань. Внутри был меч. Настоящий, но затупленный — тренировочное оружие для ребёнка.

— Стрельцов, — я