Дочь глубин - Рик Риордан

– Вот теперь можно немного потише, – посоветовала Нелинья.

– Наши средства защиты будут лучше, – сказала Эстер. – И, может, стоит выбрать место не прямо на обрыве.

Большинство закивали.

– Мы будем уважать волю моего предка, – говорила Эстер. – И предка Аны тоже, конечно. Нельзя, чтобы наши технологии оказались в распоряжении правительств и корпораций. И уж точно не в распоряжении Лэнд Инститьют. Но отныне мы будем тренироваться на «Наутилусе». И пользоваться базой Линкольн. Теперь мы запросто сможем добираться сюда из Калифорнии и назад.

Тиа восхищенно присвистнула:

– Второй курс обещает быть все интереснее и интереснее.

– Мы продолжим учиться, – снова заговорила я. – Продолжим сражаться с ЛИ. Продолжим изучать технологии Немо. Нам известно, что у него была минимум дюжина секретных баз, и Эстер думает, что еще больше их остаются неоткрытыми. Кто знает, что еще мы найдем? К тому же мы пока даже не догадываемся, на что будет способен «Наутилус», когда мы приведем его в надлежащий вид. – Я обвела всех взглядом. – Мы станем первым курсом ГП, плавающим на подводной лодке Капитана Немо. Представляете, сколько всего мы будем знать и уметь к нашему выпуску?

– Достаточно, чтобы у всей Лэнд Инститьют поджилки затряслись, – сказала Нелинья.

– Но не стану врать, – резюмировала я, – следующие три года будут сложными. Столько всего нужно восстановить – и при этом придется постоянно быть настороже в ожидании новой атаки. Так что если кто-то хочет остаться, поднимите руки…

Я надеялась, что хотя бы половина решится. У нас с Эстер не было выбора – это наша судьба. Но для остальных… Они могли бросить все это и жить обычной жизнью, пополнив на неплохую сумму сберегательный счет на колледж.

Но руки подняли все.

Джем демонстративно их посчитал.

– Кажется, единогласно. У меня только один вопрос: что дальше, капитан?

– За Гардинг-Пенкроф! – крикнула Нелинья.

– За Гардинг-Пенкроф! – подхватил весь экипаж. – За Капитана Немо!

Я тоже засмеялась и принялась чокаться со всеми. Меня переполняли любовь и благодарность к моим друзьям. Но на краю сознания бился заданный Джемом вопрос: «Что дальше?» Потому что этот разговор мне еще лишь предстоял, и он обещал стать самым сложным.

Глава 62

Дев кружил по камере как загнанный тигр.

Его трудно было в этом винить, все-таки прошло две недели. За это время даже в нашей бывшей комнате для гостей начнешь лезть на стену.

При виде меня он остановился. На нем были шорты цвета хаки и старая футболка Луки с надписью «Umbria Jazz ’09». Он стоял, обхватив себя руками – явно мерз, что было для него обычное состояние.

– Ты пришла. – Он попытался изобразить злость, но задрожавшая нижняя губа выдала, что он на грани слез. И от этого было еще больнее, чем от всех оскорблений, которые он бросал в меня в мои прошлые визиты.

Он подошел к перекрывающей дверной проем решетке, схватился за верх и повис на манер обезьяны. Этот барьер из немония установили головоногие, она была легкой и податливой, но Деву ее не преодолеть, тем более что самыми опасными предметами в его комнате были подушка и рулон туалетной бумаги.

– Ты знаешь, что я тебе нужен.

Я много чего ожидала от него услышать, но не это.

– Неужели?

– Ты ведь отправишься за ними, верно? Но чтобы напасть на Лэнд Инститьют, тебе понадобится кто-то знакомый с их кампусом, их системой безопасности, их людьми.

Я всмотрелась в него, стараясь найти в этом человеке того Дева, которого я когда-то знала:

– Ты предлагаешь свою помощь?

– Все лучше, чем вечно торчать здесь. – Он тряхнул решетку. Я никогда не замечала за ним клаустрофобии, но сейчас он выглядел напуганным и растерянным. – Как насчет сделки? Я помогаю тебе, а ты меня отпускаешь. И ты… ты больше никогда меня не увидишь, даю слово.

Его слова разбили мне сердце, но я постаралась этого не показать. Я помотала головой:

– Никакой сделки.

– Ана, пожалуйста… Я… Чего ты хочешь? Остальных же ты отпустила. Вечно держать меня здесь ты не будешь. Ты не настолько жестока.

– Может быть. Но если ты хочешь свободы, тебе придется сделать кое-что другое.

Он, прищурившись, склонил голову набок:

– И что же?

Я помахала камере наблюдения в коридоре. Решетка отворилась.

– Мне нужно тебе кое-кто показать, – сказала я. – Идем.

Он недоверчиво рассмеялся:

– Ты просто позволишь мне отсюда выйти?

– Ненадолго.

– А где охрана?

– Никакой охраны, – помотала головой я. – Я попросила никого не вмешиваться. Это касается только нас. – Я вскинула бровь. – Но если хочешь на меня напасть – дерзни.

Большинство животных, и люди не исключение, способны чувствовать страх. Чуять слабость. Конечно, я до смерти боялась, но, по всей видимости, мне удалось это скрыть. Дев с опаской шагнул за порог, будто это я могла напасть на него.

– Сюда. – Я развернулась и повела его по коридору.

Между лопатками стало щекотно. Я чувствовала взгляд брата, впившийся мне в спину: наверняка он обдумывал разные способы, как вырубить меня и сбежать. Не знаю, почему он не попытался. Но я должна была это сделать. Ничего не выйдет, если я не буду вести себя как человек, в руках которого вся власть, – пусть даже я себя такой и не ощущала.

Мы остановились у круглой двери, ведущей в лагуну.

– Давай, – я указала на замок. – Она все еще настроена на твою ДНК.

Его глаза холодно блеснули:

– Ну теперь я точно знаю, что это ловушка. С чего бы тебе подпускать меня к «Наутилусу»? Что ты сделала – запрограммировала дверь ударить меня током? Хочешь меня проучить?

От горечи все мое тело будто налилось свинцом, и у меня едва хватило сил мотнуть головой:

– Никаких ловушек. Никаких ударов током. Мы не Лэнд Инститьют, Дев. Как и ты.

Он нахмурился, а затем прижал ладонь к панели. Внутренние механизмы защелкали, открывая замок. Дверь отворилась.

Внутри пещеры лениво кружили зеленые металлические стрекозы. У причала, освещенный разноцветным фитопланктоном в воде, мерцал, как какой-то альттек-мираж, «Наутилус». Антенны лодки, трубы и сложный чешуйчатый узор корпуса больше не казались мне странными. Я успела с ней сродниться.

Дев судорожно вдохнул. Он видел «Наутилус» лишь под водой и на расстоянии или как мигающую точку на экране радара «Аронакса». Я помнила, каково это – впервые лицезреть ее вблизи.

– Она красивая, – прошептал он со смесью зависти и восхищения.

Из воды почти у самых наших ног вдруг вынырнул Сократ и сердито затрещал на Дева.

– Привет, дружище, – с мучительной хрипотцой