Завод войны - Нил Эшер

– Кое-что из оборудования я могу предоставить, но пошлю Рисс, – сообщил Свёрл. – Что же до производства, оно и так тебе доступно, с тех пор как ты получил назад свой истребитель, с дополнительными функциями, поскольку я подсоединил тебя к моим системам.

– Ты пошлешь Рисс? – переспросил я, не слишком задумываясь о том, что имелось в виду под «доступным производством».

– Возможно, оттого, что я сам изменен Пенни Роялом, я вижу схемы, которым он следует, – сказал Свёрл. – Ты не можешь получить все, что тебе требуется, и наладить процесс вовремя, так чтобы он был эффективен и дал результат, тоже не выйдет. Люди – «моллюски» уже сейчас убивают друг друга. А вскоре, не принимая медикаментов, которые требуются им постоянно, чтобы просто оставаться в живых, они начнут умирать.

– Но почему Рисс?

– Дрон – часть ответа, доступная тебе.

– Отчего бы тебе просто не объяснить мне?

– Оттого что мне это не надо.

Сказал, как отрезал – и когда я попытался снова связаться со Свёрлом, он меня заблокировал. Что ж, я сосредоточился на исследовании соединения с системами отца-капитана. А Тренту сообщил:

– Я, пожалуй, могу вернуть многих из этих людей к их первоначальному человеческому виду. Освободить их от прадорского феромонного контроля, а тебя – от ответственности за них.

– Что? – Он уставился на меня, разинув рот.

– Физические повреждения можно обратить вспять или исправить. Мы, в конце концов, имеем дело с относительно примитивными адаптациями, трансплантациями и изменениями химии тела.

Трент долго глядел на меня, потом спросил:

– Вроде того, как ты собирался обратить вспять или исправить то, что случилось с Изабель?

– Эти превращения устроил не Пенни Роял.

Трент кивнул; теперь он выглядел не таким пришибленным. Я же продолжил:

– Однако это не основная проблема, как мне только что указал Свёрл. «Моллюски» уже дерутся и не получают препаратов, поддерживающих их жизнь. Поэтому времени у нас мало.

Я помолчал.

– Нам кое-что нужно.

– Что?

– Как раз об этом я и думаю.

К этому моменту большей частью своего сознания и усилителей я находился глубоко в компьютерной системе Свёрла. Подобрав себе местечко, я загружал шаблонные программы производства наномеханизмов, энзимных комплексов, адаптогенов и весь человеческий арсенал физических трансформаций на микроскопическом и субмикроскопическом уровнях. Также я обнаружил объединенное исследование Бсектила и Бсорола. Они искали способ исправить повреждения, нанесенные им и вторинцам длительным применением химических препаратов, удерживающих их в состоянии отрочества. Папка не была закрыта, и вскоре я обнаружил в ней кое-что, что мог бы использовать.

– Так с чего мы начнем? – спросил Трент.

– У Тэйкина наверняка было тут оборудование, – ответил я. – Мне необходимо провести некоторые первичные исследования и анализы.

– Я покажу.

Трент резко вскочил, и я следом за ним прошел в пристройку-операционную, поймав себя на том, что оглядываюсь в поисках Сепии.

– Годится? – спросил Трент.

Что ж, для осмотров и операций – вполне годится; здешнее оборудование подходило для сборки биомолекул и органических объектов. Было оно не из лучших, но, как заметил Свёрл, лучшее мне прямо сейчас и не понадобится. Только хотелось бы все же знать, какого дьявола я вообще собираюсь делать.

– Сойдет, пока не прибудут еще приборы.

Я вернулся в святилище. Одновременно со мной из других дверей появилась испуганная женщина – она тащила за собой ребенка. Потом вошла Сепия, вооруженная станнером и, по мне, похожая на девицу-бойца из какой-нибудь виртуальной игры.

– Трент, – сказала Сепия, – тут у нас вроде как проблема.

Она попятилась от двери, держа ее на прицеле.

– Я не проблема, – произнес знакомый голос.

Рисс скользнула в проем, извиваясь, как змея, только паря при этом в полуметре над полом. Я заметил на ней тяжелый керметовый ошейник со встроенным пультом. Затем дрон опустила на пол яйцеклад, как бы балансируя на нем, и открыла черный глаз.

– Мы идем к Цеху Сто один, – сказала Рисс.

Мне совсем не понравились нотки безумия в ее голосе.

– И знаешь, что это значит?

– Что это значит, Рисс?

– Яйца! – воскликнула она. – Я смогу достать яйца!

Побыв, пусть и недолго, в змеиной шкуре, я прекрасно понял, что она имеет в виду. И от этого ее тон нравился мне еще меньше. На секунду показалось, что сумасшествие Цеха 101 уже дотянулось до нас. Хотя, возможно, виной тому гормоны.

– Ну, здорово, – произнес я. – И, очевидно, ты – часть нужного мне ответа.

– Просто скажи, что делать.

Своими словами Рисс не слишком-то помогла мне.

После короткой ошарашенной паузы Трент буркнул:

– Что ж, можешь начать с этого.

Я повернулся: испуганная женщина стояла рядом с ним, по-хозяйски положив ладонь на его руку. А он показывал на ребенка, который явно не по собственной воле сменил верхнюю конечность на клешню.

– Да, – кивнул я, – с этого я и начну.