Ходоки в миры СССР - Ал Коруд

Чертов хитрожопый еврей! Со всех концов соскочил. Но каким местом к коллекционеру местного масштаба те два серьёзных пацана, что вынырнули из заброшенного сарая? Опытный авторитет сразу почуял в них неладное. С виду простаки, но что-то в них не так! Каравайчик остановился. Он понял, на кого они похожи. Приезжали как-то к ним в зону за бывшим министром. Его дружки поспособствовали досрочному освобождению высокопоставленного гражданина. И охрана у той элиты была непростая. Зуб можно было дать, что ребятки из спецуры.

Один к одному в голове блатного сложились впечатления, и внезапно похолодели ноги. Не его это уровень. Он и живет до сих пор лишь потому, что умел вовремя тормозить. Но как же хочется подняться! Надоело по зонам сидеть и баланду жрать, пока всякое отребье процветает.

Патрульный проводил взглядом повернувшегося обратно подозрительного типа:

— Семыч, знаешь такого?

— Нет. Видать, из откинувшихся. Идем дальше?

— Точняк! Он под ориентировки не попадает. Поворачивай к гаражам. Поспрошаем там у мужиков. Мало ли, может, эту машину видели.

— Понял. Ох, чую, не дадут нам сегодня поспать!

— Так не каждый день майоров режут. И как Садальского угораздило!

Патрульная машина, проехав вперед, повернула направо, к промышленной зоне.

Глава 5

Союз плюс пять. Сцена первая кабинетная

Просторный кабинет всем своим видом подчеркивал значимость человека, в нем восседавшего. В помещении царил дух старого казенного стиля, чуть разбавленного нотками хай-тека. Тяжелая помпезная мебель, громоздкие шкафы, и тут же рядом уголок с самой современной техникой, чужеродно смотревшейся на общем фоне. Что поделать, в такие места еще не добирались промышленные дизайнеры. Десятилетиями интерьер почти не менялся, являя собой незыблемую традицию.

Но хозяина кабинета все устраивало. Он давно сроднился с обстановкой, как и со своим рангом на карьерной лестнице. Этот человек был из породы ярких службистов, что везде и всюду волокли на себе основную часть ежедневной рутины. И он достиг на этом поприще многого. Но что поделать, если должности выше уже являлись чисто политическими. А заниматься идеологией и междоусобными интригами опытному безопаснику вовсе не хотелось. Зато на своем месте он полноправный хозяин.

— Товарищ полковник госбезопасности, разрешите войти?

Суховатый и начинающий лысеть офицер бросил испытывающий взгляд на вошедшего моложавого майора. Еще по сути мальчишка, а уже успел отхватить не по чину большое звание!

— Входите, Ковалев. Что за срочность такая, раз понадобилась личная встреча? Для чего мы ЭВМ в отделы внедряем? Нельзя было доложить по «конференции»?

— Информация больно уж необычная, товарищ полковник. Хотелось сначала посоветоваться с вами. На этой дискете записи наружного наблюдения за одним весьма любопытным типом. Посмотрите сначала их, потом решите, нужно ли нам продолжать.

Начальник столичного департамента внутренней безопасности Власик взял со стола переданную дискету и вложил её в специальный слот, затем нажал кнопку включения, и через некоторое время экран ЭВМ засветился. Как бы полковник, чье специальное звание соответствовало армейскому генерал-лейтенанту, ни корчил из себя продвинутого человека, с новейшей компьютерной техникой он был всего лишь на «Вы» и побаивался облажаться перед более молодым подчиненным. Но новейшая разработка очередной «шарашки» не подвела. Умеют ведь делать из-под палки, сволочи!

— И что это все значит, майор?

— Хозяин данной дачи в старом министерском поселке, некто Рокотов, первый заместитель главы европейского департамента МИДа. Фигура, как вы понимаете, весьма высокопоставленная. Рядом с ним стоит референт ЦЭКа Соловьев.

— По морде чистый еврей.

— Так он и есть.

— Напролезали везде, сволочь пархатая. Хоть дустом трави! А эти трое кто?

— Высокий, очень интересный тип — Ломакин Николай Иванович. По первому образованию историк, но официально работает в коммунальном хозяйстве.

— Я так понял, что он зарабатывает иным способом?

— Так точно! Черный брокер. Достает и обменивает разнообразные редкости и нумизматику.

— Ничего, черти, не боятся! Никак у него покровители имеются?

— Не без них, товарищ полковник.

Начальник департамента внутренней безопасности столичного МГБ задумался. Не его это профиль, а третьего экономического отдела. Но что-то тут все равно настораживает.

— Так, подожди. Раз брокер, то Рокотов чего-то у него покупал?

— К сожалению, сам момент передачи отснять не удалось. Они проводили её в подвале, а на даче жучки не поставить. У замдепартамента собственная охрана.

— Откуда?

— Боятся происков иностранных спецслужб.

Полковник застучал костяшками по столешнице:

— А попросту прикрывают свои темные делишки! Ты сам какие мысли на этот счет имеешь?

— Рокотов скорее всего получил от брокера нечто, имеющее ценность на Западе.

— Например?

— Некие ценные бумаги. Их вывезти в дипломатической почте намного проще, да и продать можно, не засветившись, через Комнет. Неизвестные же вышли из дачи с довольно тяжелым чемоданом.

Власик дернулся. Вот чем его постоянно раздражал Ковалев, — не может донести все сразу.

— Так, что еще за неизвестные?

— Ломакину помогали двое. Они и увезли чемодан с невыясненным содержимым. Тащил его здоровый парень, но и по нему было заметно, что поклажа тяжелая.

— Надеюсь, вы за ними проследили?

— Не получилось, товарищ полковник. Они как будто растворились в городе.

— Вы в своем уме? У нас везде камеры, и они должны были использовать именные карточки.

— Использование карточек засекли, но те оказались выписаны на чужие имена.

— Взломщики? — Власик снова застукал костяшками. Пусть Ковалев и обормот, но с таким богатым материалом в клюве пожаловал именно к нему. А это стоит ценить. — По новой системе распознавания лиц пробили?

— Они засветились пару дней назад. Но если бы не искали пристально, то могли запросто упустить. Высаживались с электрички на Ярославском вокзале. Рабочее кепи с длинным козырьком, светозащитные очки, высокие воротники. Даже походка изменена.

Власик уже не мог сдерживаться, вскочил с места и нервно подошел к окну. Вид из здания на Лубянке был непримечательный, особенно после переустройства центра. Зря все-таки здесь понастроили высоток, поломав старую архитектуру. Захотели, понимаешь, не отставать от «мирового сообщества».

— Ломакина уже взяли?

— Никак нет. Он под ЦэКа. Нужны веские основания для ареста.

— Совсем партийцы оборзели!

— Обстоятельства.

Полковник не стал поворачиваться, в этот момент его лицо перекосилось от злобы. Вечная вражда между партийным аппаратом и службой безопасности. И зачем наверху оставили этот хрупкий баланс?

«Забыли, пидары, заветы товарища Берия!»

— Тогда давай так. Установи осторожно наблюдение за Соловьевым. При таком происхождении у него наверняка в комитете полно недоброжелателей. Усекаешь?

— А если смежники поинтересуются?

— Посылай ко мне. Странная какая-то дружба референта с нелегальным менялой, да еще м МИДовец в придачу. Будет хоть чуточку больше конкретного материала, я у Самого получу ордер. Нам еще одного беглеца на счастливый Запад не хватало!

— Будет сделан, товарищ полковник!

— Иди выполняй! — как только за майором закрылась дверь, Власик нажал кнопку селектора. — Мариночка, пожалуйста, кофе и вызови Николаева.

Минут через пять в кабинет вошла секретарша. Обманчивый вид хрупкой блондинки скрывал под собой мастера единоборств и невероятно ловкого стрелка из пистолета. Чемпион области как-никак! Да и с головой было все в полном порядке.

— Ваш кофе.

— Сделала копию?

— На подносе.

Власик аккуратно приподнял салфетку и усмехнулся. Мариночка — это лучшее приобретение в этом департаменте. Не надо лишний раз ничего говорить. Запись их разговора занесена на мини-дискету, а исходный материал отправлен в специальный архив, к которому имеется доступ у очень немногих.

— Семен Георгиевич!

— Андрей, давай без политеса. Возьми, пожалуйста, вот это и через пару часов донеси мне все, что ты на этот счет думаешь.

— От кого привет? — седовласый подполковник госбезопасности осторожно засунул