Ходоки в миры СССР - Ал Коруд

— Ковалев.

— Опять этот раздолбай в клювике что-то ценное принес?

— Он, конечно, раздолбай, как и вся нынешняя молодежь, но нюх как у породистой ищейки.

— Подойти или…

— Пришли аналитическую записку по внутренней сети отдела и распиши возможные действия и их последствия. Придется работать осторожно.

— Партейцы?

— Позже под рюмочку поговорим. Ребята из внешней по старой памяти как раз презент преподнесли.

Николаев молча кивнул. Он был знаком с Власиком очень давно и мог доверять ему. Раз начали «проект», значит, делать будут до конца.

Майор Ковалев легким шагом передвигался по оживленной столичной улице. Сейчас он был одет в гражданский костюм. Благодаря хорошему портному тот сидел на теле, как влитой, подчёркивая спортивную фигуру офицера. На симпатичного мужчину то и дело оборачивались молодые женщины. Ну а что — он в самом расцвете сил, красив и умён. Чуть за тридцать, выглядит моложаво, модная прическа и хитроватый прищур добавляют шарма, от которого так млеют барышни.

Но крутить романы главе отдела расследований было некогда. Жениться пока он не собирался, довольствуясь близостью с замужними любовницами. Да, строгие официальные моральные нравы Страны Советов уравновешивались их несоблюдением. Особенно в среде продвинутых «пользователей». Если ты в «системе», то тебе положено больше. Главное — играть по правилам. Иначе гражданский суд и проблемы на работе.

Хорошо хоть убрали партийный контроль над нравственностью. Так и партию сократили до разумного предела, сделав вход туда весьма затруднительным. Да и ничего кроме забот партбилет нынче не давал. Общественные поручения, депутатство и бесконечные заседания в комиссиях. Обычному служащему или чиновнику все это лишнее. Про обывателя можно было и не упоминать. Им и так хорошо! Уровень жизни советского человека выше, больше, чем в подавляющем большинстве стран мира.

— Опаздываешь, Колян!

Ковалёв поприветствовал бывшего однокурсника и тут же подозвал официанта. Место было дорогое, но у холостяка всегда есть деньги.

— Нам по горячему, пожалуйста, салатик на ваше усмотрение и триста коньяка из высшей категории.

Халдей почуял хорошего клиента и тут же исчез.

— Сегодня праздник?

Сергей выглядел помятым, как, впрочем, мятой была и его странная жизнь. Основную профессию потерял по глупости, позже много пил и занимался всяческой ерундой.

— Есть что отметить.

Дождавшись официанта с подносом, они налили по первой и хорошенько закусили перед главным разговором.

— Ты ведь, Серж, все еще в Гортопе подвизаешься?

— Ты к чему клонишь?

Однокурсник знал, где служит Николай. Иногда он пользовался услугами офицера по старой дружбе. В институте оба были приятелями, не разлей вода. Затем постепенно их пути разошлись.

— Знаешь такого товарища Ломакина?

Сергей внутренне похолодел, но вида не подал.

«Вот так кореш называется!»

— Это ты про Лома?

— Его самого.

— Коля, от меня ты чего хочешь? Ты же в курсе, что я завязал.

— И я ценю сиё обстоятельство. Лучше вспомни, кто тебе помог из этой выгребной ямы вылезти.

«Вот сука легавая, ничего святого!»

Сергей облизал губы и потянулся за рюмкой. Без спиртного разговор никак не вязался. К тому же принесли горячее — мясное рагу.

— Мне нужно все о нем за последние две недели. Поверь мне, Серж. За ценную информацию тебе ой, сколько всего простится на будущее!

Бывший однокурсник помрачнел:

— Кто слил?

— Честно не знаю! Но я информацию о тебе из архива общественной милиции удалил.

«То есть перекинул к себе в ведомство».

— А что Лом? Работает под партийными. Ну, это та, наверняка знаешь. Берет по-крупному. Птицы высокого полета. Откуда и как достает, мне неизвестно. Не мой профиль.

— С чем работает?

— В основном золото в слитках и монеты. Иногда произведения искусства. Но там выбор очень уже странный.

— Если много, то откуда у него на это средства?

— Коля, ну не для себя же. Там такие люди…

Ковалев задумался. Копать тут следовало предельно осторожно. Еще неизвестно, какую группировку ненароком заденешь. Политика дело хитрое, а власть у них не то, что сорок лет назад.

— В последнюю неделю ничего странного за ним не видел? Рассказывай, тебя на камерах вместе с ним заметили.

— Да я ему шмотки доставал и…

— Помогал взламывать карты? Ты всегда был докой в электронике.

— Чёрт попутал! Такие деньги Лом заплатил.

— Сколько?

— За четыре карты шестьсот казенных.

— Ого! — присвистнул Ковалев.

— Вот и я о том же. А странность. В эти дни с ним везде ходили два непонятных парня. Будто бы его помощники. Один большой и крепкий, на бодигарда похож. Второй… взгляд у него, как будто он на тебя через прицел смотрит. Опасный товарищ.

— А что в них странного? — подался вперед майор. Его внутренний нюх загорелся красным.

— Да вели они себя… Ну как будто не отсюда. Ты иностранцев ведь видал? Сразу понятно, что не наши люди. Ходят, смотрят, ведут себя. Удивляются обыкновенному.

— Акцент?

— Да вроде нет, — засомневался Сергей. — Хотя неизвестные словечки временами проскакивали. Но Лом им доверял крепко. Такое сразу замечаешь.

Ковалев задумался, потом задал несколько вопросов о деталях, а затем достал из кармана пачку наличности.

— Короче, Серый. Бери деньги. Да не бойся, это на оперативные расходы. Твоя задача — свалить из Москвы недели на три, пока тут все не поутихнет.

— Это куда? — нервно дернулся однокурсник.

— Подальше отсюда. В тихий и спокойный санаторий. Лучше в глуши. Вот как раз там нервы и полечишь. Это отдельно для официанта. Поешь на дорогу хорошенько, но не напивайся. Я сам тебя потом найду.

Сергей еще некоторое время смотрел вслед бывшему другу, и у него заметно тряслись руки. Он потянулся к графину и начислил себе до краев.

'Не напивайся! Подставил под ножи, а сам в кусты. Сука легавая!

Глава 6

Союз минус два. Сцена четвертая огнестрельная

— Заправиться надо, дядя Натан. Бензина мало.

— О вей, как же я забыл! Тут неподалеку заправка должна быть около поворота на трассу.

— Вот эта?

— Черт!

— Что такое?

— Она под заостровскими. Та еще шпана. А мы с Хитровки. Ты говори, что Муромский. Это деревня тут в пригороде. Держи наличные. Полный бак и канистру залей. Она сзади лежит, на двадцать литров.

— Да понял. Не суетись!

Михаил подогнал машину к колонке и не спеша двинул к решетчатому окошку, за которым сидела девушка.

— Полный бак и канистра. Что, залог? Держите.

Он вставил заправочный пистолет в бак и смотрел на меняющиеся цифры. В это время к нему неспешно подошел быковатый и скучающий охранник.

— Очки зачетные. Где взял?

— Там нет уже, братан. На югах.

— Сам местный? Что-то я этой точилы раньше тут не видел. Ты смотри, девятьсот девятая первого выпуска. Зачёт!

— Она самая! Рвет вилы только в путь. А я с Муромского. Здесь редко бываю.

Охранник с интересом взглянул на крепкого и спокойного парня:

— Подожди минутку, братан, разговор к тебе будет.

Михаил сделал знаковое движение, и в машине напряглись. Вайсбейн положил руку на рукоять пистолета, а Семен откинул ткань с помповика.

В этот раз к Михаилу подошел «конкретный чел». Напитанный уверенностью, с бычьей накачанной шеей, он тут же начал с делового предложения:

— Слушай, братан. Мы раньше с Муромскими дружили, но слышал, у вас там какие-то перемены произошли?

Крепыш вставил заправочный пистолет в канистру и осторожно ответил:

— Да всякое было.

— Тема в следующем — дело есть одно, но нужны люди. Как бы пересечься с вашими решалами?

— Сколько человек требуется?

Местному бригадиру понравился веский ответ, он улыбнулся:

— Таких, как ты, пять хватит.

— «Масло» какое?

— Очень доброе. Но поработать придется.

Михаил неторопливо повесил пистолет и закрутил пробку на канистре.

— Плавно излагаешь. Я передам парням. Тебя, если что, где искать?

— Да здесь я постоянно. Костяна-косу спросишь. Эй, Лидочка, сделай пацану фирменную скидку. До встречи.

Они напоследок даже по-мужски пожали