Корабль - Андреас Брандхорст

с дряхлым телом и первыми признаками дегенерации нейронов хватало пространства даже в самом узком и тесном коннекторе. Вероятно, сознание Кластера занимает слишком много места, как однажды сказал Адам Бартоломеусу, пришедшему с холодной и надменной Уранией. Человеческая душа настолько мала, что может помещаться в коннектор и лететь к звездам независимо от скорости света. Бартоломеус, привыкший общаться со смертными и бессмертными людьми, уловил в голосе Адама иронию. А Урания, приподняв серебристые брови, бросила в сторону Говорящего с Разумом таинственный и высокомерный взгляд.

Стоя перед входом в штольню, ведущую к раскопкам города, Адам смотрел вверх. Тусклый свет звезд едва проходил сквозь разреженную атмосферу, состоявшую в основном из углекислоты и азота, отчего небо казалось еще темнее. На поверхности планеты практически не осталось рек. На горизонте слева полыхало красное зарево. С восходом солнца температура повышалась с двадцати градусов ниже нуля до плюс десяти, а в самой прогретой точке и до плюс пятидесяти градусов. В каналах и на берегах морей блестел лед, который к вечеру растает, чтобы за ночь появиться вновь.

– Вы уже получили отчет Ребекки? – спросил Адам.

Через канал передачи данных он связывался с основным зондом на орбите и поэтому знал, что через час Ребекка должна долететь до покрытого льдом спутника газового гиганта.

– Еще нет, – ответил ассистент – многофункциональный сервомех, следивший за Адамом.

Он мог бы общаться с Адамом, используя систему передачи сигналов, но Говорящий с Разумом настоял на обычной речи, чтобы иметь больше времени на раздумья. Поэтому сервомех тоже использовал воздушный усилитель голоса.

– У нас до сих пор нет верных координат по телеметрии и запроса на посадку, – сказал ассистент.

«Почему я беспокоюсь об этом?» – спросил себя Адам. Прежде чем посылать отчет Ребекке, требовалось изучить объект, а на это нужно время.

– Приоритеты остаются прежними? – спросил ассистент.

«Он ждет от меня решений», – думал Адам.

Он стоял холодной ночью на открытом воздухе, беззащитный человек, не проживший бы здесь и секунды, будучи в земном обличии. Он находился здесь, не имея ни единой инструкции, уже несколько часов, организм с человеческой душой и телом машины. Сервомехи продолжали копать, измерять землю и собирать данные, но они делали это согласно алгоритму, без какой-либо гибкости. Это были руки, нуждавшиеся в голове.

Войдя в штольню, Адам сразу повернул направо. Там находилось помещение величиной около двадцати квадратных метров с таким низким потолком, что можно было стоять лишь согнувшись. Маленькие сервомеханизмы использовали его как склад движимого имущества второго порядка, в основном это были предметы из нефритоподобного камня, керамики или ржавого металла. Сгорбившись, Адам прошел вдоль освещенных полок, высматривая подходящие к его новому телу детали. Канал передачи данных анализировал информацию об объектах, находившихся в поле зрения Адама, но старик раз за разом оставлял этот анализ без внимания; он не хотел, чтобы что-то отвлекало его от осмотра.

– Эти предметы уже исследованы и классифицированы? – спросил Говорящий с Разумом.

– Верно, Адам, – отвечал ассистент. – Они не имеют непосредственного отношения к миссии.

– И это все? Вы так и не смогли разобраться, для чего они предназначались.

– Наши ресурсы ограничены.

– Да, это я уже понял.

«Как жалко, – думал Адам, рассеянно разглядывая полки. – Здесь миллионы предметов и столько же древних историй, которые ждут своего часа».

– Все это имеет отношение к Мурии?

– Мы не знаем, был ли народ Мурии строителем города, – отвечал сервомеханизм. – Даты возникновения города совпадают с периодом существования цивилизации, к тому же мы нашли изображение нескольких мурийских иероглифов. Хотя эти строения могли быть делом рук местной формы жизни.

– Обладавшей интеллектом?

– Рядом с раскопками мы нашли остатки органики, – ответил сервомех. – На планете шла эволюция.

– Могут ли местные высокоразвитые организмы быть причастны к созданию главного артефакта?

– Исключено. Когда Мировой Пожар достиг этой планеты и превратил ее в пустыню, местная цивилизация была не настолько развита.

Сервомеханизм на трех тоненьких ножках заковылял к выходу, очевидно ожидая, что Адам последует за ним.

– А что по поводу предположений об источнике энергии? – спросил Адам.

Рассматривая на полках освещенные предметы, он отпустил мыслительный процесс, надеясь, что интуиция, как уже бывало в прошлых миссиях, подскажет ему решение.

– Возможно, мы найдем его под городом рядом с аномальными зонами. Недалеко от первой нам попалась плита из этериума, несомненно созданная мурийцами. Кажется, местные жители построили город на плите.

Все это Адам уже знал из отчетов. Когда находившиеся в поиске сервомеханизмы-копатели наконец обнаружили двигатель, он был деактивирован, как и остальные шесть, найденных зондами Кластера в далеких звездных системах. Если только… Адам вспомнил о сигналах, которые отправили главный артефакт и обелиск на покрытом льдом спутнике.

Адам ходил от полки к полке, медленно переступая, пока ассистент ждал его, стоя в дверях.

– Главный артефакт может быть кораблем, двигательной установкой или, как настаивает Ребекка, распределительной станцией. Он ведь древнее, чем эти руины, правда?

– Да, Адам.

– А кто его сделал? Вы это уже выяснили?

– Мы нашли следы выветривания, – ответил сервомех. – Кроме того, есть и другие доказательства.

Перед глазами Адама появился массив данных с подробной информацией, который он тут же пролистнул. Мысли должны оставаться незамутненными.

– До постройки города главный артефакт предположительно столкнулся с кометой, – ответил сервомех.

«В центр кометы», – пробормотал Адам. Комета из Облака Оорта повредила корабль.

Вдруг что-то привлекло его внимание. Маленький зеленый предмет, похожий на жадеит. Адам взял гладкий камешек с полки и сжал его полимерными пальцами. Анализаторы данных показали энергетическую сигнатуру. Зеленый камешек был теплее, чем окружавшие его предметы, в нем определенно находился источник тепла.

– Правильно ли я понимаю, что этот камень был недалеко от основания из этериума?

– Верно, Адам. Повторяю: приоритеты остаются прежними?

«Кометы и сигналы, – думал Адам. – И тепло там, где его не должно быть уже миллионы лет».

Внезапно ответ на вопрос пришел сам собой.

– Нет. Я бы хотел, чтобы вы подробно изучили гравитационную аномалию под городом. Ищите остатки любых веществ. Проверьте все данные, полученные с момента прибытия корабля, и сравните их со стандартами. Происходили ли за последние дни какие-нибудь изменения. Какими были стандарты выбросов до получения сигнала? Все сервомеханизмы, не приспособленные для решения данной задачи, перемещаются к главному артефакту. Можем ли мы попасть внутрь?

– Нет, Адам.

– Нужно получить доступ. Это новая приоритетная задача.

Адам положил камешек обратно на полку и направил свет лампы на дверь. У него появилось еще несколько интересных идей.

– Мне показалось, что ты немного торопишься. Мог ли Бартоломеус что-то скрыть, так как не хотел повлиять на мой выбор?

– Нет, Адам.

– Ты предоставил мне все необходимые данные, ничего не утаивая?

– Все.

8

Лебедь-29 был маленькой старой звездочкой, расположенной почти в тысяче световых лет от Земли, но вторая планета системы находилась гораздо ближе к нему, чем Земля к Солнцу, поэтому на ее небе красный карлик казался гигантом. Тепло звезды приводило к возникновению турбулентности при смене дня и