Девочка-птица - Нелли Мёле

– Хочу познакомить тебя с Кайей, – улыбаясь, сказала Аурелия. – Она аваност, как и мы с тобой. Но с нашей общиной у неё пока не было никаких контактов, вот я и подумала, что мы, старые и опытные аваносты, могли бы сегодня рассказать девочке что-нибудь о нашем чудесном мире. – Она широко улыбалась и, казалось, совсем не заметила, что лицо Селии осунулось и стало белым, совсем как её волосы и бесформенное платье.

– О нашем чудесном мире? Да что с тобой, Аурелия? – тихо спросила она.

Сейчас Аурелия всё же заметила, что что-то не так. Она вскинула брови и правой рукой схватилась за свой медальон. Глаза Селии наполнились слезами:

– Ты сидишь тут в своей империи аваностов под стеклянной крышей с момента смерти Людвига и исчезновения Артура, оградив себя от того, что творится во внешнем мире. Аурелия, нет больше никакой общины аваностов!

– Но… – удивлённо пробормотала Аурелия Певчая.

– Никаких «но»! – резко ответила Селия и попыталась усесться удобнее. – Закрывать глаза на реальное положение дел больше нельзя. У меня украли мой священный медальон – ты это понимаешь?! С тех пор я лишилась всех сил и теперь заедаю своё горе.

Аурелия отпустила свою цепочку и сложила руки на коленях. Я невольно схватилась за спинку кресла. Здесь творится что-то очень нехорошее.

По щеке Селии скатилась слеза:

– Ты одна из немногих аваностов, кто ещё сохранил свой медальон, а с ним и все силы. Очнись, Аурелия! И во имя неба отправь это дитя домой, где оно будет в безопасности!

Я громко сглотнула. Во рту тут же пересохло, а по спине побежали мурашки. Мне что, грозит опасность?! Я уставилась на Аурелию. Но обе дамы в данный момент смотрели в глаза друг другу. Только тиканье больших напольных часов нарушало повисшую в комнате тишину.

А тут ещё и чёрный ворон прилетел на террасу и, склонив голову набок, начал разглядывать сквозь стеклянную дверь происходящее в гостиной. На большом клюве красовалось заметное белое пятно. Появление этой птицы стало для меня той искрой, от которой во мне вспыхнул пожар страха. Прочь отсюда, скорее. Это дело мне не по плечу, я к такому не готова. Только что – дивный мир на стеклянном чердаке, а теперь – опасность подстерегает меня прямо за широкими дверями.

– Мне нужно домой, – сказала я высоким чужим голосом.

Женщины, кажется, только сейчас вспомнили о моём присутствии. Теперь и у Аурелии поникли плечи, а сама она выглядела очень усталой.

Я подняла руку в знак прощания.

– Ну пока, – выдавила я, развернулась и бросилась вон из комнаты.

– Кайя! – слабо крикнула мне вслед Аурелия.

Но я уже распахивала тяжёлую входную дверь, мчалась к своему велосипеду и вскоре крутила педали в сторону дома – так быстро, как только могла.

– Как прошёл день? – спросила за ужином мама. Мы сидели на кухонной скамейке за маленьким столом и ели горячий суп с лапшой, только меня он совсем не согревал – до сих пор била дрожь от случившегося днём.

От маминого вопроса я вздрогнула. Она знает меня лучше всех, и я бы с удовольствием рассказала ей всё, что пережила за эти пару дней. Но ведь Аурелия ясно дала мне понять, что нельзя.

Я припала головой к маминому плечу и закрыла глаза. Она обняла меня и крепко к себе прижала.

– Слишком много всего? – спросила она.

Я только покивала, вдыхая родной мамин запах.

– Хочешь поговорить об этом?

Я покачала головой.

– Ну хорошо. – Мама поцеловала меня в макушку. Вот теперь мне постепенно становилось тепло. Так бы и просидела целую вечность.

Позже, уже лёжа в кровати, я, нащупав свой медальон, подумала об Аурелии. О том, что говорила её подруга Селия. Так существует эта община аваностов или нет? И какую роль во всём этом играл мой отец Артур? Эта Селия упомянула об «исчезновении Артура». Если он ещё жив – то где прячется?

Наверное не надо было убегать. Лучше бы воспользовалась подвернувшейся возможностью и обо всём расспросила. Но меня охватил безумный страх, и я даже не задумывалась, что можно поступить по-другому. Типичная я. С Мерле бы такого не случилось. Она бы осталась.

Я почувствовала, как у меня предательски защипало в носу и в глазах. Но что теперь плакать? Это разве поможет? К тому же ничего ещё не потеряно, я могу снова съездить к Аурелии. Да хоть завтра, прямо после школы.

6. Мальчик с тёмными крыльями

Сама не знаю, как я вытерпела ещё один школьный день. Уроки тянулись будто жвачки, которые много поколений учеников клеили под парты.

Но вот наконец мы с Мерле двинулись домой.

– Мама спрашивает, не хочешь ли ты зайти к нам сегодня? – сказала Мерле, когда мы шли по каштановой аллее. – У нас на обед макаронная запеканка.

Я очень люблю макаронную запеканку Гитты, но тем не менее ответила:

– Сегодня, к сожалению, не получится.

Мерле с разочарованием посмотрела на меня, и я быстро распахнула тяжёлую входную дверь нашего дома. Прежде я никогда не отказывалась от приглашения Гитты, тем более на макаронную запеканку. Но сегодня я хотела как можно скорее поехать к Аурелии и обо всём её расспросить.

Поэтому я снова отказалась от маминого супа, приготовленного накануне, и положила в рюкзак яблоко и оставшееся печенье. А когда я бежала вниз по лестнице, из квартиры семьи Мерле слышались весёлый смех и звон посуды. И вслед мне нёсся чудный запах запеканки Гитты – даже заурчало в желудке. Я вышла из дома и села на велосипед. В этот раз малиновка не прилетела меня проводить, но дорогу я, в общем-то, знала.

Волосы развевались на ветру, а в животе распространялось покалывающее волнение: что сегодня может ждать меня на вилле Аурелии?

Прибыв на шоссе Азалий, я, как и накануне, провезла велосипед по палисаднику и, прислонив его к каменным перилам лестницы, взбежала по ступенькам ко входной двери. Но не успела я нажать на кнопку звонка, как вдруг услышала прекрасное пение. Из дома до меня доносились медленные и печальные звуки. Я прислушивалась к этому звучному голосу, замерев, точно околдованная. Кто же это так чудесно и грустно поёт?

Я машинально дёрнула за ручку синей двери, и та тихо приоткрылась. Я вошла в дом, и пение, становясь громче, поманило меня дальше. Я пересекла холл, скользнула в следующую дверь и оказалась на кухне. У окна,