Хозяин леса - Тимофей Иванов

я боюсь превратиться в маньяка вообще хорошо. Учитывая местные реалии и мою биографию с жизненным путём, я мог стать чем-то гораздо худшим. А так нормы морали по прежнему со мной, я различаю добро и зло, держу себя в узде и не собираюсь слетать с катушек. Маг десятой ступени с потёкшей крышей это вообще-то страшно. Мощи у нас на как у каких-нибудь языческих божков, устроить можем всякое.

Перекусив, я решил прогуляться на свежий воздух и выбравшись на одну из площадок форта со стороны, противоположной Яване, присел, греясь на солнышке и размышляя о своих дальнейших действиях. На войска тётки Зэдала я страха нагнал, теперь стоит повторить ночную вылазку, испортив сон войскам князя Хэшвэ. Связь у них между собой есть, но надеюсь за один день там никто не родит надёжных мер противодействия. Если повезёт, то вообще сыграет свою роль аристократическое завышенное самомнение и моя будущая добыча посчитает, что у их союзничков мелковаты яички и они перепугались до мокрых штанов по пустяшному поводу. Правда больше двух раз на разных войсках приём вряд ли сработает, придётся придумать что-то ещё и быть крайне осторожным, опасаясь засад. Впрочем тактика тысячи порезов в любом случае будет мной применяться, стану бить, отступать и снова бить, изматывая врага и замедляя его темпы движения. А ещё сея разлад внутри его рядов. Те же тены и рэтэны Мэдэны вряд ли рады тому, что пока их убивали в лесу, самые сильные бойцы сидели в деревне и не спешили за мной гнаться. Будет идеально, если мятежники вообще на фоне подобных радостей разругаются вусмерть и не дойдут до столицы, но это уже из области фантастики.

Пока я предавался размышлениям и стоил коварные планы, жизнь кольцеобразной крепости шла своим чередом. Кто-то принимал пищу, кто-то занимался хозяйственными делами, кто-то укреплял стены, кто-то заступал в караулы, а кто-то с них сменялся. Видимо одна из таких групп засела на одной из верхних площадок соседнего форта с струнным инструментом, начав его мучать. Нет, по местным-то меркам играли и пели они неплохо, может даже хорошо. Но эти заунывные баллады с протяжными звуками навевали на меня тоску, уныние и желание разбить инструмент о головы музыкантов. Точнее музыканта, играл один парень в окружении трёх товарищей, подвывали под музыку они вместе.

Пару раз матюгнувшись про себя и поняв, что прекращать в скором времени они не собираются, я плюнул на всё и перелетел с одного форта в другой по воздуху, а потом произнёс, приземлившись:

— Здорово, бойцы. По чём эрху брали?

Означенные бойцы от моего прибытия и слов слегка приофигели. Полёт тут вещь сакральная, особенно на фоне того, что все Лестницы ведут на Небеса. Так что столь простое обращение для них было прямо скажем странным. Их накидки и неплохие доспехи выдавали в довольно молодых ребятах южных аристократов, но похоже не наследников, если я правильно прочитал вышивки и орнаменты. Видимо младших сыновей папаши взяли на войну, а теперь они сидят в осаде, маятся дурью и мечтают о подвигах, которые всё никак не начнутся, тяня заодно лямку службы. И тут к ним прилетает маг десятой ступени и интересуется ценником на музыкальный инструмент. Полный сюр, они даже не знали стоит ли встать и нормально меня поприветствовать или лучше не надо. Всё таки всего лишь четвёртые ступени, таким рядом с десятками всегда стрёмно. Однако через пару секунд «гитарист» наконец нашёлся с ответом:

— За пятнадцать серебряных у мастера Хэя из Эджита, господин.

Я посмотрел на это, залез в один из карманов на поясе и извлёк мелкий флакон с зельем со словами:

— Готов поменять на зелье исцеления на Алой Виридии. Устроит?

— Да, господин — кивнул музыкант, всё так же сидя и не делая резких движений.

— Ну вот и славно — ответил я, совершая бартер и полетел обратно на насиженное место.

Всё таки в моих обострённых чувствах есть не только плюсы, но и минусы. Крайне полезно чётко слышать где добыча или чуять её издалека, но завывание гиторастов и запашок помоев с кухни хорошего настроения не прибавляли. Однако одну из проблем я решил, а теперь сел и греясь на солнце стал перебирать струны, попутно грея уши и слегка подхихикивая над обсуждением происшествия щеглами. Впрочем по чести говоря они вообще-то постарше моего нынешнего тела.

Но зато съэпатажничал я знатно. Ребята были с южных границ, как выяснилось их отцы сейчас тщательно следили за тем, чтобы соседи не полезли в Тибцэн. А они служили в ополчении под началом дяди «гитариста» и вместе с ним присоединились к осаде, отвечая за соседний форт. О нас ребята знали мало, как и о делах на севере вообще, слухов до них доходило фиг да маленько. Так что прибытие братства оказалось сюрпризом, как впрочем и многое в нас самих, начиная с той же привычки не париться с «дифференциацией цвета штанов», то есть отсутствию отличительных знаков на одежде и доспехах, которые показывают положение человека в обществе. Но родственник, со слов музыканта, уже наладил общение с Эфримом. Впрочем в старом вояке я не сомневался, естественно он уже успел побывать у «соседей», выяснить какими силами те располагают и озаботиться взаимодействием. Приятно всё таки работать с профессионалами, можно после дальнего ночного рейда поспать, пострадать фигнёй до обеда, перекусить и завалиться дрыхнуть перед новой трудной ночью.

Перебирая струны, я в какой-то момент понял, что рефлекторно пытаюсь наигрывать Цоя. Всё таки первые песни, аккорды которых я заучил, такое видимо не забывается даже после смерти. Хмыкнув, я попытался изобразить кое-что ещё из классики рока, сожалея, что мой собственный инструмент остался на севере. Но впрочем и с этим можно было иметь дело. Если осторожно. Да, большая физическая сила заставляет быть бережным с предметами, которые в твоих руках весьма хрупки. Но как бы там ни было, а вскоре я вспомнил ночной выкрик того бедолаги про демона и свою немудрёную шутку, а потому начал напевать:

- У меня есть меч, он мой ответ

Он служит мне уже тысячу лет

У меня есть лес, и это мой дом

Всю жизнь обитаю я в нём

Над кронами леса плывут облака

Если стреляю, то наверняка

Моих прошлых лет порвана нить

Я по-новому научился жить

Человек исчез, его больше нет

А из тела его демон вышел