Веер - Сергей Лукьяненко

– Изумительно вкусно! – С сожалением оглядев разлетевшиеся по всему полу остатки плова, спросил: – Ты где так научилась плов готовить?

– У меня папа вырос в узбекском кишлаке. Его белобородые старики учили плов готовить.

– А казанами драться? Это национальное узбекское единоборство?

– Национальное женское.

Я посмотрел на часы.

– Даю тебе три минуты, чтобы собрать вещи. И сваливаем отсюда.

– Если я не захочу?

– Я уйду сам, – честно сказал я. – То, что мы победили полицейского, – чудо. Случайность.

Больше она не спорила. Открыла дверцу гардероба, вытащила маленькую холщовую сумку и принялась бросать туда какие-то шмотки. На секунду отвлеклась, чтобы кинуть мне моток нейлонового шнура.

– Бери!

– Зачем?

Настя помедлила. Спросила:

– А ты хочешь его добить?

Я посмотрел на злополучного историка. Честно говоря, никакой злобы к нему я не испытывал. Две минуты назад я бы без колебаний сломал ему шею, представься возможность. Но сейчас…

Присев на колени, я стянул руки Андрея шнуром за спиной. Потом тем же шнуром связал ноги. Нейлон – не лучший материал для таких целей, слишком скользок. Но я очень старался сделать узлы потуже.

– Готова, – сказала Настя. – Ой нет…

Без колебаний сбросив халатик, она принялась влезать в джинсы. Я хмыкнул, демонстративно посмотрел на часы:

– У тебя есть еще двадцать секунд.

– Нормальный мужик попросил бы не торопиться, – парировала Настя.

– Я нормальный. Но я жить хочу.

За то время, что я провел у Насти, погода испортилась невообразимо. Хлестал холодный дождь, да еще и с сильным ветром. При этом в облаках каким-то чудом появился просвет, и в него светила огромная, полная луна. Людей на улице почти не осталось, даже вдалеке, у входа в метро, никого не было. Водители по такому случаю окончательно забыли про вежливость и неслись по лужам, не снижая скорости.

– Лови тачку! – велел я Насте. – Говори – до «Алексеевской». Денег не жалей.

– Ты не с машиной? – удивилась она. Попыталась раскрыть зонтик – но его тут же стало выворачивать порывами ветра.

– Я и водить-то не умею! А у тебя что, тоже нет машины?

– Мне Миша с водителем присылал!

– Красиво жить не запретишь… – Я огляделся. Нет, пока тихо. Новых полицейских не видать.

Остановился старый «жигуленок». Водитель не стал даже допытываться, куда нам и сколько мы заплатим, буркнул: «Садитесь!» и сразу же рванул с места. Я сел на переднее сиденье, настороженно посмотрел на него. А вдруг…

Нет, вроде бы человек. Самый обычный, немолодой, задерганный и усталый.

– Как вас не смыло-то? – спросил водитель. – Хляби небесные разверзлись. К утру и вовсе снег пойдет, гляньте, какое небо красное… А вас, девушка, выжимать можно! Не по погоде оделись.

– Ага, – бодро ответила Настя. – Так получилось, пришлось из гостей убегать…

– Чего вдруг?

– Козел один напился и полез приставать, – сообщила Настя. – Петя его еле унял… но какое уж после этого веселье.

Опять игры в подпольщиков… Я промычал что-то в меру мужественное, как положено героическому Пете.

– То-то я вижу, у вас на скуле синяк намечается, – сказал водитель, мимолетно посмотрев на меня.

Я потер скулу.

– Нет, слева. Неужто не чувствуете? Хороший синяк будет. С боксером подрался, что ли?

– Будете смеяться – с историком.

Водитель действительно засмеялся:

– История – страшная сила. Но рукоприкладство – это редкость, они обычно росчерком пера работают… Приложите кусок сырого мяса, хорошо оттянет.

– Я его поцелую, еще лучше подействует, – сказала Настя.

Мы обменялись взглядами через зеркальце заднего вида. Настя улыбалась.

Нет, что-то первобытное в отношениях мужчины и женщины осталось до сих пор. Стоит только подраться из-за женщины…

– Куда ехать-то? – спросил водитель.

– Домой, – ответил я. – До «Алексеевской»…