Государево дело - Иван Оченков

– Не знаю, что вы сказали на этом варварском языке, но у нас не так много времени на подготовку. Надо же наконец вас познакомить!

Любц оказался маленьким городком, стоящим чуть в стороне от дороги из Гюстрова в Брауншвейг. В прошлые свои визиты я просто игнорировал его, но теперь отказ навестить тетушку Софию выглядел бы подлинным свинством. В конце концов, она в мое отсутствие главная в герцогстве, не говоря уж о том, что сейчас здесь моя дочь. Вообще, последнее обстоятельство я не понял. Все-таки у вдовствующей герцогини нет причин испытывать приязнь ко мне и моему потомству. Хотя я и не виноват напрямую в гибели своих кузенов, кто знает, не затаила ли старушка злобу? Вдруг решит отыграться…

Встречали меня по высшему разряду, то есть звонил колокол на ближайшей кирхе, все слуги и окрестные жители, принаряженные ради такого случая, во главе с герцогиней толпились перед ее домом, во все глаза рассматривая нашу кавалькаду. Зрелище, надо сказать, презанятное. Началось все с того, что свободных лошадей на всю нашу ораву в Ростоке не нашлось, даже с учетом того, что Болик спе́шил часть своих рейтар. Поэтому до Гюстрова мы добирались на повозках, нанятых ради такого дела в предместьях. Сколько им заплатили, я не вникал, но, судя по кислым лицам провожающих нас владельцев транспортных средств, вознаграждение щедрым не назовешь. Ну, ничего, потерпят. Все-таки сюзерен даже не каждый год к ним наведывается.

Ульрих, посмотрев на это, сразу заявил, что поедет в своей карете, но сдуру проявил любезность, согласившись взять Марту с ребенком, а также Рюмина и отца Мелентия. Судя по всему, им было не скучно: то маленький Людвиг заплачет, то иеромонах со светским епископом затеют теологическую дискуссию, то мой посольский дьяк им всем вместе по ушам ездит. К слову, мой духовник, похоже, всерьез решил обратить датского принца в истинную веру и усиленно проповедует последнему, благо латынь знают оба. В общем, когда мы добрались до конюшен Гюстрова, датчанин первым делом потребовал себе коня.

Лошадей, слава богу, хватило, так что в Любц мы почти все прибыли верхом, а в освободившиеся фургоны нагрузили припасы. Для рынд я приказал открыть герцогский арсенал, так что теперь они щеголяют в оставшихся после разгрома поляков доспехах и выглядят весьма грозно и презентабельно, а живописно разодетые ратники Михальского добавляют им восточного колорита.

– Здравствуйте, тетушка, – поприветствовал я герцогиню, спешиваясь. – Вы ничуть не изменились за то время, что мы не виделись!

Самые расторопные из рынд, Пожарский и Хованский, тут же спрыгнули с телеги и, подбежав, встали у меня за спиной, держа ладони на рукоятях сабель.

– Добро пожаловать в Любц, ваше величество, – присела в реверансе герцогиня. – Вы тоже все такой же стремительный.

– Что есть, то есть.

– Я смотрю, с вами князь-епископ Ульрих? – обратила она внимание на родственника. – Не ожидала, что вы будете путешествовать вместе.

– Честно говоря, я сам не ожидал. Но у нас обоих дела в Брауншвейге, так почему бы не отправиться в путь вместе? Кстати, а кто это милое дитя рядом с вами?

– Ах, дорогой племянник, вы же не знакомы, – скривила губы София. – Ваше величество, позвольте представить вам принцессу Марию Агнессу Клеменцию Мекленбургскую!

С этими словами она подтолкнула вперед девочку примерно девяти лет от роду в красивом платье из небесно-голубой тафты и с диадемой на неожиданно коротких волосах. Та вперила в меня испытующий взгляд, затем присела в книксене, и протараторила заученную фразу:

– Здравствуйте ваше царское величество и королевское высочество. Я очень счастлива видеть вас в нашем славном и добром Любце!

– Ну, здравствуй, Мария, – улыбнулся я дочери. – Наконец-то мы познакомились!

С этими словами я наклонился, чтобы поцеловать ее в лоб, но Мария в ответ посмотрела на меня с таким неприкрытым скепсисом, что я на мгновение завис. Однако сюрпризы на этом не закончились, и маленькая чертовка с криком «Папенька!» прыгнула мне на шею и вцепилась в нее обеими руками.

– Что вы делаете, ваша светлость? – позеленела от этого зрелища София. – Это возмутительно!

– Ничего-ничего, – поспешил успокоить я тетушку, подхватив девочку на руки, – напротив, это очень мило…

– Я знала, что тебе понравится! – довольно заявила принцесса, устраиваясь поудобнее. – И вообще, может, я соскучилась! Живу тут одна, без мамы и папы…

– Тебе плохо здесь? – встревожился я.

– Нет, бабушка София очень хорошая, но родного папу ведь не заменит!

– Гхм, – не нашелся я сразу с ответом.

А юная оторва продолжала щебетать мне на ухо разную чушь, которая показалась мне ужасно милой, разве что иногда в глазах девочки мелькала какая-то чертовщинка, заставлявшая меня держать ухо востро.

– Мария, что это значит? – раздался сзади голос Марты.

– Ой, мама! – вздрогнула принцесса и ослабила хватку.

– Вот видишь, и матушка здесь! – осторожно поставил я девочку на землю и облегченно вздохнул. – Ступай поздоровайся с ней и братиком. А мне надо потолковать с герцогиней Софией.

– Прошу простить меня, ваше величество, – поспешила извиниться тетушка. – Ваша дочь иной раз очень импульсивна и совершенно неуправляема.

– Я заметил. Но, надеюсь, она единственная в Мекленбурге, кто не поддается управлению?

– Разумеется, – с полуслова поняла намек София. – Давайте я представлю вам ваших подданных, а затем мы пойдем в мой кабинет, где вы получите исчерпывающий отчет.

– Прекрасно. Давайте так и поступим.

Пока шла церемония представления, принцессу Марию увели, очевидно, решив не испытывать более судьбу. Я милостиво кивал местным жителям и придворным, попутно выслушивая их имена и краткий рассказ, кто чем занимается. Как оказалось, герцогиня и впрямь вела очень скромный образ жизни, обходясь минимумом слуг, большинство которых, помимо прямых обязанностей, занимались еще и хозяйством. Затем мы направились во внутренние покои, где передо мной развернули бухгалтерские книги, но я жестом остановил тетушку:

– Я нисколько не сомневаюсь в деловых качествах и порядочности вашей светлости. Однако мне хотелось бы обратить ваше благосклонное внимание на изменившуюся обстановку вокруг. В воздухе явно пахнет порохом, и мы должны быть готовы к любым неожиданностям.

– Вы говорите об укреплениях Ростока?

– Да.

– Вы полагаете, имеющихся недостаточно?

– Именно так. Время, когда было достаточно простых крепостных стен, закончилось. Нужны бастионы, пушки…

– Не стану спорить, но боюсь, что в случае осады городской совет предпочтет сдаться, и постройка укреплений станет пустой тратой времени и денег.

– Я думал об этом. Но полагаю, нужно прежде всего укрепить Варнемюнде и занять его надежным гарнизоном. Это коренным образом изменит городские настроения.