Тень - Адам Пшехшта

– Что тут происходит? – резко спросил Рудницкий.

– Похоже, вы получили посылку из Петербурга.

– Какую еще посылку? И кто эти люди? – Он указал на солдат.

– Капитан Буранов, фельдъегерский корпус его величества, – представился офицер, отдавая честь. – Я получил приказ передать вам лично в руки посылку от Его Величества Николая II. Прошу подтвердить получение, когда проверите содержимое.

За спиной капитана стояло несколько солидных деревянных сундуков.

– Это прекрасная возможность! – зашептала ему на ухо Наталия. – Открой их завтра на приеме. Публично.

– Спятила?! Я не буду этого делать. Еще кто-то подумает, что я хвастаюсь знакомством с царем.

Маевский требовательно кашлянул и кивком головы отозвал алхимика в сторону.

– Госпожа Наталия права, – сказал он. – Дело не только в этом, это как раз-то меньшее зло. Но представьте себе сплетни, что поползут, когда люди начнут выдвигать свои версии того, что же мог прислать вам царь? Лучше пресечь их в зародыше. И что скажет правительство и Тайный совет? Или кинжальщики? – добавил он тише. – У вас много врагов, и они точно воспользуются такой возможностью, чтобы предположить шпионаж в пользу россиян и еще бог знает кого.

Рудницкий сдержал рвущиеся проклятия, но мысленно признавал правоту Маевского: врагов у него действительно хватало. Например, уход Бунде возмутил тех, кто привык пользоваться услугами полиции. Они точно не против с ним поквитаться…

– И что это может быть?

– Наверное, запоздавший подарок на свадьбу, – спокойно ответил Маевский. – Ничего другого мне не приходит в голову. К сожалению, письмо находится в запечатанном конверте, а этот капитан может открыть его лишь после передачи посылки.

– Ладно, и как мы это организуем?

– Лучше всего было бы задержать курьеров и груз в отеле, на глазах у всех, и открыть сундуки завтра на приеме. Только, черт его знает, какой приказ получили фельдъегеря? И как отреагируют наши? Как бы там ни было, это российские солдаты.

– Станкевич должен знать об этом, эти россияне не прилетели на воздушном шаре. Поэтому я не думаю, что он имел что-то против, тем более что он и сам будет на приеме, – задумчиво ответил алхимик. – Остается только вопрос, как надолго я могу задержать тут этих… как их там… фельд… курьеров?

– Фельдъегеря, – напомнил Маевский. – Это царские курьеры.

Рудницкий жестом подозвал офицера, тот сразу же подошел и вытянулся как струна.

– Жду приказов вашего превосходительства!

– А не могли бы вы передать мне посылку завтра? – спросил он.

– Конечно, – ответил россиянин. – Его величество приказал мне следовать вашим распоряжениям.

– Вас пятеро?

– Семеро. Двое остались перед отелем, вы же понимаете: процедуры. Нам нужно снять апартаменты, до момента передачи груза мы отвечаем за него головой.

– Нет и речи о деньгах! Вы – мои гости. Семь человек… Многовато. Может, две комнаты рядом? – предложил алхимик.

– Если они будут соединены, – попросил россиянин.

– У нас есть такие на втором этаже, – заметил Маевский. – Ну так что, шеф? – обратился он к Рудницкому. – Похоже, вы должны об этом объявить.

Алхимик неохотно вышел вперед и поднял руку, через минуту в холле воцарилась тишина, прерываемая только возбужденным шепотом.

– Господа и дамы, – громко сказал он. – Я получил посылку от Его Величества Николая II. И я решил, что все сундуки будут открыты во время завтрашнего приема.

Несколько человек отреагировали аплодисментами, другие выглядели разочарованными.

– Это правда, что царь прислал вам свадебный подарок? – спросил тучный мужчина с блокнотом в руках.

Рудницкий тяжело вздохнул, узнав журналиста из «Варшавского курьера».

– Возможно, – сказал он. – Узнаем завтра.

– Почему вы хотите сделать из этого публичное зрелище? – спросил он.

– Мои цели низкие и морально предосудительные, – сухо заявил алхимик. – Я хочу лишить вас и ваших коллег возможности выдвигать необоснованные слухи и высосанные из пальца догадки.

Толпа отреагировала смехом, а лицо репортера в одно мгновение покраснело. Мужчина попытался запротестовать, но его голос утонул в общем шуме.

– Это не слишком мудро, – заметила Наталия. – Ты получил еще одного врага.

– И что? – рявкнул Рудницкий. – Ненавижу писак! Ну так что? Прогуляемся по городу?

– Конечно! Как раз обсудим все детали. Лучше всего, чтобы открыл посылки кто-то знаменитый. Может, уговоришь Станкевича? И спасибо, что согласился, – добавила она, целуя мужа в щеку.

Алхимик ответил многозначительным хмыканьем, отказываясь объяснять, почему он все-таки согласился на ее идею. «Главное, что все будут довольны», – подумал он.

* * *

Рудницкий скривился, услышав треск из трубки. Похоже, современный телефон был не настолько комфортным, как утверждали производители.

– Алло! – закричал он в который раз.

– Слушаю! – ответил ему мужской голос.

– Сашка, это ты?

– А кто еще? Как дела, господин барон? Как самочувствие прекрасной жены?

– Ты спятил?!

– Почему сразу спятил? В отличие от тебя я держусь подальше от политики, что означает хорошее самочувствие и здоровый сон.

– Ты звонил мне несколько дней назад, но меня не было дома, а сейчас у меня столько хлопот, что я был бы тебе благодарен, если ты мне сразу скажешь, в чем дело. Кратко. Через полчаса у меня прием на сто пятьдесят человек, организованный моей прекрасной супругой.

– Знаю я эти хлопоты, – признался россиянин. – Анна тоже любит такие вечеринки. Не мог как-то открутиться?

– Интересно как? К тому же вчера пришел подарок от царя. Его доставил фельдъегерский корпус! Вся Варшава гудит об этом! Ты не мог меня, сволочь такая, предупредить заранее?

– Я пытался, – заверил Самарин. – Звонил в прошлую пятницу, забыл? И не моя вина, что ты не подошел к телефону. А насчет подарков, ты получишь и от нас, только они придут немного попозже и без военных офицеров.

– Спасибо, – буркнул алхимик. – Ты знаешь, что в посылке от императора?

– Не знаю, просто свадебный подарок. А, и еще одно, при случае его величество прислал и что-то для твоей служанки…

– Для кого?

– Для Оконевой. За открытие свойств свеч Яблочкова. А почему ты спрашиваешь? Ах ты хитрый лис! Ты еще не открыл посылки! Хочешь распаковать подарки на публике, на приеме?

– У меня не было выхода. Представь себе сплетни, если бы я этого не сделал?

– Представляю, – рассмеялся Самарин. – Что ж, публика будет в восторге. В принципе я звонил тебе еще по одному делу: я знаю, кто на нас охотился тогда в Варшаве. Короче говоря, они действовали по приказу Amici Mortis.