Корабль - Андреас Брандхорст

– Принято.

– Изменение данных. Новая периферия. Трудности в использовании. Нехватка энергии. Отсутствуют интерфейсы. Восстановление невозможно.

– Командор?

– Я слушаю, – прозвенел голос объединенного конденсата разума трех транспортеров.

– Отключи фазу ускорения, – сказала Адам. Сейчас станет понятно, насколько далеко простираются его полномочия. – Подключи систему управления к установленным здесь коммуникаторам.

Шли секунды, но Адам не получал никакого ответа от мурийца. Затем услышал гул – это остановились соединенные между собой три транспортера. Воцарилась тишина.

– Двигатель и реакторы – в режиме ожидания, – сообщил командор.

Адам огляделся вокруг. В большом грузовом отсеке ничего не двигалось. Все сервомеханизмы стояли как вкопанные. На системе связи загорелись значки ожидания.

– Теперь энергии достаточно, – сказал Адам. – Забирай, сколько тебе нужно.

– Новые данные. Повторная оценка ситуации. Энергия. Контакт?

На датчиках появился сигнал предупреждения. Едва бросив взгляд на значки, Адам понял, в чем дело: энтропия начала забирать энергию.

– Потеря энергии реакторов, – снова зазвенел голос командора. – Я советую…

– Я не буду слушать никаких советов, – сказал Адам. – Находитесь в режиме ожидания. Не выполняйте ничего без моих конкретных указаний.

Данный приказ выходил за рамки даже Чрезвычайного положения и означал полное подчинение конденсатов разума человеку. Как далеко зашел Адам? Какие привилегии дал ему Бартоломеус, отправляя сюда?

– Принято, – ответил командор. – Нахожусь в состоянии готовности.

Снова воцарилась тишина.

«Теперь мы одни», – подумал Адам.

Он посмотрел на мурийца и громко сказал:

– Теперь мы одни.

– Новые данные. Переработка. Видимые звезды энергетического спектра, галактические сигналы. Ориентировка. Сравнение и анализ. – А затем удивительно четко: – Я больше не в бастионе. Важен фактор времени.

– Бастионе? – громко спросил удивленный Адам. Система связи разослала его возглас, хотя, вероятно, это было и не нужно. – Я понял тебя, ты говоришь о складе на Уриэле.

– Контакт? Контакт.

– Я слышу тебя, а ты меня, верно?

«Я Говорящий с Разумом, – с определенной долей горечи подумал Адам. – Шестьдесят два года назад Кластер украл у меня долгую, почти бесконечную жизнь и преобразовал мое сознание в определенную форму, чтобы отправлять меня в миссии». Это было сделано для того, чтобы машины могли отправлять сигнал со сжатыми пакетами данных к звездам, используя квантовую систему связи. Во многих миссиях его сознание было напрямую связано с системами управления и датчиками. Говорящий с Разумом общался, используя силу мысли.

Где можно найти кого-то, способного найти общий язык с представителями других цивилизаций быстрее?

– Грусть, – услышал он. – Невозможно выполнить последнее задание. Последний интервал остается пустым…

– Твое последнее задание? В чем оно состоит? – Адам почувствовал, что сигналы мурийца, голос его души, становятся слабее.

«Последний интервал» – это понятие относилось не только к задаче, но и обозначало конец жизни.

– Возьми энергию. Возьми ее, как в тот раз, когда мы тебя нашли.

Часть основания, на котором находился муриец и его панель управления, отсутствовали. Вероятно, их наличие было необходимым условием для «парциального давления», как его называл Кластер, для получения энергии через градиент энтропии. Другими словами, муриец не мог черпать силы.

– Последнее задание. Разрушение бастиона. Последнее задание. Защита от врага. Последнее задание. Покаяние.

– Покаяние, – спросил Адам – В чем?

– Контакт? Я умираю. Без выполнения последнего задания смерть бессмысленна.

«Это одно из основных положений», – пронеслась одна из быстрых мыслей в голове Адама.

– Возможно, ты еще сможешь выполнить задачу, – сказал он. Адам почувствовал, что ему легче общаться с мурийцем, если он говорил громко. – Возможно, последний интервал не закончится бессмысленной смертью.

– Контакт? Контакт! Кто ты?

Предупреждающие индикаторы продолжали светиться, градиент энтропии все еще был, но уровень потери энергии сохранялся в определенных рамках. Адам заметил это, так как заряд энергетических клеток его фактотума снижался быстрее, чем обычно, но запас энергии трех транспортеров уменьшился лишь на одну миллионную часть.

– Я Адам. Говорящий с Разумом с Земли, – ответил он, распахивая свое сознание, так же как открывал его машинам после возвращения с миссий. Он отправлял мурийцу не только слова, но и воспоминания о системе Лебедь-29, расположенной почти в тысяче световых лет от Земли, где он впервые увидел корабль и где Ребекка-предательница едва не погибла. Адам рассказывал о других миссиях, о путешествии по Каскаду, об ассимилянте на борту распределительной станции за пределами Млечного Пути, о Достопочтенном Пилоте, с которым он разговаривал так же, как сейчас с мурийцем.

Большая закованная в панцирь фигура на постаменте управления первый раз пошевелилась. Это был плохой знак, потому что он предвещал конец. Адам смотрел, как дергались руки и ноги, будто муриец что-то искал. От кожи или одежды отрывались куски. Фиолетовые глаза чуть-чуть расширились, но в них стало меньше блеска. Муриец умирал. Он пережил кристаллическую спячку длиной в миллион лет, и теперь его жизнь подошла к концу, потому что Кластер на Уриэле отделил его от постамента. Он умирал потому, что машины совершили ошибку.

– Прошло много времени, – ответил инсектоморф. – Больше, чем я ожидал.

– Миллион лет, – сказал Адам.

– Покаяние не удалось.

– Что ты имеешь в виду под словом «покаяние»?

– Исправление ошибок. Покаяние: не удалось, – повторил муриец. – Ожидание в бастионе: напрасно.

«Бастион, – подумал Адам. – Бункер на Уриэле».

– Планета дозора. Уриэль. Новое имя?

– Так мы ее называем, – в сознании Адама появилась картинка четвертой планеты Линдофора.

– Мир дозора, – муриец говорил внутренним голосом. – Я последний страж. Покаяние. Завершение невозможно. Я умираю.

«Знал ли об этом Бартоломеус, – думал Адам. – Знал ли он о том, что умирает последний муриец? Нет. Скорее всего, нет. Это была вторая ошибка машин, более серьезная и существенная, чем первая. Наверное, Бартоломеус отправил меня сюда, чтобы я каким-то образом разбудил мурийца и привел его на Землю – на помощь в борьбе с кораблем. Но как можно помочь умирающему?»

– Возьми энергию, – сказал Адам и подумал: – Возьми энергию двигателей. Возьми сколько нужно, чтобы остаться в живых.

– Ассимиляция больше невозможна. Последний интервал. Здесь конец. К огромному сожалению.

Адама охватила грусть. Она была так сильна, что на мгновение его мысли замерли. Перед ним сидело существо, жившее ради выполнения важной задачи, а теперь оно умирало, не сумев довести дело до конца.

– В чем состояла твоя задача? – спросил Адам, ища ответ, решение.

– Охрана длинной дороги. Охрана пути отступления. Обезвреживание врага с помощью инструментов из арсенала.

Адам прислушался. Арсенал? Неужели это тот легендарный Депозитум, который Кластер ищет веками? Арсенал Мурии?

– Оружие. Средство разрушения. К несчастью, необходимо. Но, но…

Адам получил изображение, которое ему отправил муриец: темный корабль врага размером сто семьдесят один километр, огромный, состоявший из бесчисленного множества деталей. Его форма и структура могли изменяться.

– Враг вернулся назад. Снова активен. Пробудился, вернулся. Новая катастрофа?

Слова и изображения, которые получил Адам, были нечеткими.

– Кто этот враг? – спросил он. – С кем мы имеем дело? Почему он нападает на нас?

– Конфликт. Долгий, затяжной, – к словам муриец добавил изображение, смысл которого Адам не понял. Он увидел зеркало, в котором отражались незнакомые лица – не одно-два или несколько, а сотни и тысячи. Увиденное напомнило ему смутные воспоминания.

– Принудительный сон