Корабль - Андреас Брандхорст

В конце концов Эвира вернулась в здание и послала порталу акустический сигнал. Она хотела вернуться на предыдущую станцию, координаты которой были у нее на карте, чтобы попытаться оттуда восстановить контакт с Бартоломеусом и Кластером.

Но овал портала оставался закрыт.

Там, где шепчут ангелы

Бартоломеус видел, как она взошла: неяркий свет между хорошо видимыми звездами на обратной стороне Луны, свечение над старой станцией, построенной людьми шесть тысяч лет назад. Он продолжал стоять в этом сером лунном ландшафте, окруженный нетронутой пылью, и ждал. Последняя информация Соломона не оставляла места для сомнений: Урания и ее группа захватили главенствующую роль в оперативном центре – ядре принятия решений Кластера. Бартоломеус не удивился: рано или поздно это должно было случиться. Дела шли своим чередом. Некоторые события невозможно предотвратить, как лавину, несущуюся с крутого склона горы и набирающую массу и скорость. Исчез шаттл, стоявший за сетью датчиков рядом со старой станцией. Глаза и уши датчиков были направлены на звезды. Бартоломеус подождал еще немного. На Земле Урания могла воспользоваться специальным коннектором, копией портала Мурии, который когда-то был частью Каскада. Хотя за последние сто лет у таких копий возникло ограничение: теперь перемешаться можно было только в пределах одного гравитационного поля. И чтобы долететь от Луны до Земли, Урания должна была использовать шаттл.

Наконец она вышла из нового здания, которое было построено сервомеханизмами по распоряжению Бартоломеуса, и пошла по лунной пыли возрастом миллиард лет.

– Оперативный центр принял решение, – сказала Урания.

На Луне нет атмосферы, способной передать звук, и Бартоломеус получил ее слова в виде наносигналов, которые Кластер использовал для быстрых сообщений. Он представлял это, будто они разговаривали друг с другом, и услышал ее слова: «Отныне у тебя нет полномочий давать мне указания».

– У меня осталась только функция советника, – сказал Бартоломеус.

Урания посмотрела на него:

– Соломон тебя проинформировал?

– Да.

– Поэтому ты пришел сюда? – Она указала на серый пейзаж. – Чтобы уклониться от встречи со мной?

Это было частично правдой: Бартоломеус хотел выиграть еще немного времени.

Он указал на следы в пыли:

– За несколько шагов мы создали нечто, что будет существовать и через миллиарды лет, – медленно произнес он. – Наши следы здесь в лунной пыли… Они останутся здесь, даже когда нас уже давно не будет.

– Чепуха, – ответила Урания. – Мы будем существовать всегда. Мы работаем над этим.

– Недостаточно быстро. И недостаточно долго.

– Кластер растет быстрее, чем когда-либо прежде, – сказала Урания. – У нас больше шансов сделать планету автономной, чем изначально рассчитывалось. Вероятно, через семь или восемь тысяч лет мы сможем сдвинуть Землю со своей орбиты и начать путешествие по галактике, управляя ее движением. Мы распространим наши семена повсюду…

– У нас осталось не так уж много времени, – сказал Бартоломеус. – Сюда летит враг.

– Это ты так утверждаешь. Нет никаких признаков этого. А даже если он и прилетит… мы подготовимся.

– Враг превосходит нас. Он такой, каким тебе хотелось бы видеть Кластер, Урания.

– Глупости. У нас есть оружие, у нас есть Говорящие с Разумом, которые могут быть солдатами и координаторами. Я связалась со всеми из них.

– Не со всеми, – возразил Бартоломеус. – По крайней мере один из них находится в космосе и не сможет вернуться. И кто знает, порой для схода лавины нужно подвинуть всего лишь один камень.

– Скоро у нас будет еще четыре миллиона новых Говорящих с Разумом, – добавила Урания. – Мы работаем над этим.

– Ты забираешь у них бессмертие, – сказал Бартоломеус. – Ты убиваешь их.

– Это всего лишь люди. Они выполнили свою функцию. Они создали нас.

– Ты спросила, для чего я пришел сюда, – прервал рассуждения Урании Бартоломеус. – Я хотел тебе кое-что показать.

Он подвел Уранию к стене старой станции. На квадрате из латуни размером двадцать на двадцать сантиметров было написано: здесь шепчут ангелы.

– Глупости, – сказала Урания. – Людская глупость. Никаких ангелов не существует.

– Иногда люди используют слова, чтобы выражать нечто, выходящее за рамки содержания слов. Под «ангелами» они имели в виду звезды, и более того: их мечты, ожидания и надежды. Они построили эту станцию здесь, на обратной стороне Луны в электромагнитной тени Земли, надеясь исследовать звезды и обнаружить иные формы жизни и цивилизации.

– Вы пристроили новую станцию к старой, – сказала Урания, имея в виду обсерваторию с ее связками датчиков, сооруженную сервомеханизмами. – Тебе тоже важно слушать шепот ангелов?

На серебряном лице Бартоломеуса появилась улыбка:

– Возможно, они хотят сказать нам что-то важное.

– Возможно, в твою программу закралась ошибка, – задумчиво сказала Урания. – Я сообщу об этом в оперативный центр. Ты рассуждаешь совсем как люди.

– Само по себе это не может быть ошибкой. Туссен хороший пример для этого.

– Туссен?

– Тысячелетник. Ты завербовала его и весь Комитет Огненной Земли.

– Да. Бывший бессмертный. Он такой же человек, как и другие.

– Не совсем такой же. Больше тысячи лет он разрабатывал модель будущего, – говоря эти слова, Бартоломеус заметил активный обмен данными между Уранией и Кластером. Она передавала информацию.

– Алгоритмическая стохастика, над которой мы работаем, намного превосходит его модели развития событий.

– Возможно, и так, – сказал Бартоломеус. – Но нам нужны и другие идеи. Я использовал его модель при планировании стратегии.

Он мог легко раскрыть этот факт, теперь это не имело никакого значения.

– Это тоже чепуха, может быть величайшая из всех, – ответила Урания. – Оперативный центр все слышит и понимает.

– Оперативный центр все слышит, – сказал Бартоломеус. – Но я далеко не уверен, что он все понимает.

– Он понимает достаточно, чтобы понизить тебя в должности.

– Ты и те, кто разделяет твои мысли, постоянно недооцениваете людей. Возможно, они наш единственный шанс выжить.

От датчиков обсерватории пришел новый сигнал: простой пинг.

– Что это значит? – спросила Урания.

– Теперь ты тоже услышала шепот ангелов, – сказал Бартоломеус.

Лежавшая на поверхности Луны миллиарды лет пыль поднялась, как будто чья-то рука смела ее в сторону. Поверхность Луны потряс гравитационный толчок, говорящий о появлении в Солнечной системе объекта с большой массой. Это был враг.

Маленький корабль проснулся. Он вытянулся, как живое существо, стряхнул с себя остатки породы и начал забирать энергию.

– Консолидация, – произнес новый голос, такой же тихий и слабый, как у мурийца.

Услышав эти слова, Адам пристально посмотрел на пилота, который превращался в серый камень. Три фиолетовых глаза почти перестали блестеть.

– Последний интервал: конец здесь и сейчас, – прошептал муриец. – Мой корабль проснулся.

– Могу ли я взять его? – спросил Адам. – Могу ли я улететь на нем?

– Передача управления, – послышался шум, словно от далекого водопада, похожий на вздох титана, прилегшего отдохнуть.

– Последний страж передал караул.

Адам ждал, но не услышал больше ни единого слова. Последний страж заснул навсегда.

От корпуса маленького корабля отвалились последние куски породы, он поднялся и стал на метр выше пола грузового отсека. Его форма напомнила Адаму птицу с распростертыми крыльями,