Искра - Рейвен Кеннеди

Мне нравится слышать, как он говорит об отъезде. Только при одной мысли об этом меня передергивает.

– Но даже не сомневайся: я бы все равно тебя хотел.

От его заявления пощипывает в глазах.

В этот миг, когда все его внимание направлено на меня, я чувствую ту необузданность, о которой он упомянул.

– Либо все, либо ничего, Аурен.

– О чем ты?

– Я хочу тебя всю, – говорит Слейд, в его зеленых глазах виднеется невиданное ранее желание, пробудившее жар под моей кожей. – Каждую частичку, каждое воспоминание, каждую минуту, каждое мгновение. Между нами не будет легкомысленного развлечения. Не будет временной связи. Я хочу твою душу, разум и тело. Хочу твое доверие и твои мысли. Хочу твое прошлое, настоящее и будущее. Так что удостоверься, что хочешь меня ради верных целей. Убедись, что принимаешь эти условия, потому что, как только выберешь меня, пути назад не будет.

Меня захлестывает сокрушительное удовольствие. Я попала под дождь в бурю Слейда, и мне не удалось избежать ливня. Но, на удивление, мои сомнения не дают ростки. Волнение меня не переполняет. Наоборот, я чувствую решимость, словно дрейфующий лед наконец-то замер.

– Я хочу этого, – уверенно кивнув, говорю я.

Его губы медленно приподнимаются в коварной улыбке, и от нее меня пробирает дрожь. Когда Слейд так на меня смотрит, моя кожа как будто мерцает, хотя это никак не связано с золотом.

– Но ты тоже полностью мой. Я больше никогда не отдамся тому, кто не отдастся мне. Потому, король Ревингер, убедитесь, что вы принимаете эти условия, – повторяю я за ним. – Потому что как только выберете меня, пути назад не будет.

Он смеется, и от этого хриплого баритона, услады для моих ушей, я тоже улыбаюсь.

– О, я уверен, – отвечает Слейд. – Я выбрал тебя в тот же миг, как ты назвала меня придурком, а твои ленты попытались надрать мне задницу.

От удивления у меня вырывается смешок.

– Так вот когда ты принял решение?

– Ага. Тебе нет необходимости признаваться, когда ты меня выбрала. Я и так знаю – когда ты с восхищением разглядывала мой зад.

Я открываю рот, чувствуя, как горят щеки.

– В последний раз повторяю, что я не пялилась на твой зад!

– Угу, – с недоверием отвечает Слейд и, подойдя к занавескам, распахивает их. Комната наполняется серебристым светом солнца, застрявшего за пеленой снежных облаков.

Слейд открывает балконную дверь и смотрит в небо, я хмурюсь.

– Что ты делаешь? – спрашиваю я, когда Слейд возвращается и закрывает дверь.

– Подгадываю время. Я бы сказал, что у нас примерно полчаса.

– Тебе куда-то нужно?

Слейд игриво на меня поглядывает.

– Ты действительно думаешь, что я оставлю тебя после того, как ты призналась мне в любви?

Я с изумлением отшатываюсь назад.

– Я не… я не влюблена в тебя, – быстро говорю я. – Я не так сказала.

Изучая меня взглядом, Слейд трет черную щетину на подбородке.

– Не совсем точная формулировка, да. Но в случае с тобой важен подтекст твоих слов, а не конкретно то, что ты говоришь. – Его голос становится низким и наполняет меня трепетом. – Будь уверена, я слышал тебя четко и ясно.

Я качаю головой, взмахом руки отметая его притязания.

– Нет… нет. Не смеши меня. Я сказала, что хочу тебя. Я тебя не люблю.

Слейд наклоняет голову, выглядя до безумия спокойным, когда прислоняется к стене и снова скрещивает на груди руки.

– Ты в этом уверена?

Я изумленно смотрю на него.

– Да, уверена! – восклицаю я, щеки горят. – Признаюсь, я испытываю к тебе кое-какие чувства, но не такие, самонадеянный ты дурак. Любовь не возникает так внезапно.

Он приподнимает брови.

– Любовь возникает по-разному. Быстро. Медленно. Постепенно или внезапно. Преисполненная страстью, невзаимным желанием, резким осознанием, которого прежде не замечал. Любовь бывает глубокой. Всесторонней. Любовь – это шепот, которого мы не слышали, или звук, грохочущий в ушах и затмевающий все остальное. – Слейд придвигается ко мне, но я почти не замечаю, потому что настолько внимаю его словам, что даже моргать забываю. – Ты неимоверно скрытная. Отстраненная. Приученная сдерживать свои истинные чувства и отказывать себе в желаемом. Так что, Аурен, ты бы не произнесла столько слов, если бы не была в меня влюблена.

Люблю ли я его?

Нет. Слейд питает иллюзии и чертовски самоуверен. Безусловно, между нами есть притяжение, неоспоримая искра чего-то, но это не любовь…

Верно?

Я делаю шаг назад и скрежещу зубами.

– Ты ошибаешься, а еще ты заносчивый подонок, и я больше тебя не хочу, а потому ухожу.

Слейд расплывается в улыбке.

– А ты великолепная лгунишка, но ничего, – пожав плечами, говорит он. – Я заставлю тебя посмотреть правде в лицо и не сомневаюсь, что ты примешь и эту.

В животе появляется возбуждение, которого я не хочу признавать.

Слейд считает меня великолепной.

Ах да, вместе с тем он считает меня лгуньей, но основная идея заключалась в том, что я великолепна.

Я скрещиваю руки на груди и гордо задираю голову, словно он не перевернул сейчас весь мой мир. Словно я не чувствую себя беззащитной и напуганной.

– Не произноси слово «любовь».

– Почему?

– Потому что, – вздыхаю я, чувствуя, как меня переполняют чувства. – Это… у меня не самая лучшая история с этим словом, поэтому я была бы признательна, если бы ты его не произносил.

Подонок ухмыляется.

– Мы над этим поработаем.

Я прищуриваюсь, хотя сердце стучит часто, как табун лошадей.

– Ладно, прощай.

Губы у него подергиваются, и он качает головой.

– Я уже говорил, что ты никуда не уйдешь, так что лучше уже смирись с этим.

– А я знаю, что мои ленты отпихнут тебя, если не перестанешь надо мной подтрунивать.

Слейд опускает взгляд, и я тоже. Вижу, как ленты снова начали ползти к кровати и извиваться вокруг нее.

– Великие боги, – бормочу я.

Слейд безуспешно пытается спрятать улыбку.

– Я рискну с ними. Итак… раз уж ты остаешься, не разденешься?

Сердце замирает, глаза округляются.

– Не поняла?

– Душа, разум и тело, помнишь? – спрашивает он с озорным блеском в глазах. – Я хочу тебя полностью и возьму.

Все мое тело покрывается румянцем, а внизу живота пульсирует.

– Сейчас? – пищу я.

Он передергивает плечом.

– Мы можем еще немного поиграть в эти игры. Мне нравятся наши перепалки. Вызов делает награду слаще. Но мы оба знаем, что совсем скоро ты окажешься подо мной, распростертая и восхитительно обнаженная, касаясь