Искра - Рейвен Кеннеди

Настало время немного испачкаться.

Все внимание Слейда направлено на меня, когда я отлипаю от стены. Пламя за его спиной пылает как пасть демона, но самое порочное существо в этой комнате – он сам. Взгляд, которым Слейд на меня смотрит, не оставляет сомнений, что его мысли непристойные и испорченные, как он и утверждал.

– Знаешь, не очень справедливо, что я должна раздеться, а ты нет, – обращаю я внимание.

Слейд улыбается.

– Аурен, если хочешь, чтобы я разделся, нужно было просто попросить. – Когда я с прищуром смотрю на него, он цокает языком. – Стесняешься?

Разумеется, я немного стесняюсь. Я вот-вот предстану перед ним обнаженной, позволю ему увидеть свое тело, и это действует мне на нервы.

Словно уловив охвативший меня нерешительный трепет, Слейд говорит:

– Помнишь, как я случайно вошел к тебе в палатку, когда ты переодевалась? – Я медленно киваю, и он продолжает: – Я чертовски сильно хотел к тебе прикоснуться, и мне с таким трудом пришлось проявить сдержанность и уйти. Признаюсь, та картина часто, очень часто всплывала у меня в воспоминаниях.

– Не очень-то это благородно, – шучу я.

Уголки его губ приподнимаются в улыбке.

– А я и не могу назвать себя благородным человеком.

Почему от таких простых слов по спине у меня пробегает от возбуждения дрожь?

Чтобы не струсить раньше времени, я смотрю на ленты, которые по-прежнему обернуты вокруг меня и придерживают платье. Я медленно одна за другой распускаю их, пока свободная задняя часть корсажа не расходится, как разворачивающаяся бумага.

Когда все ленты ложатся на пол за моей спиной, они встряхиваются и вытягиваются. Я подношу руку к верху платья – скорее, чтобы удержать его, чем снять.

Один взгляд на Слейда – и лицо полыхает огнем, но я не позволяю смущению меня одолеть. Я хочу чувствовать себя уверенной, привлекательной, смелой. Сильной.

Сохраняя такой настрой, я поворачиваюсь к Слейду спиной, и жар от потрескивающего пламени охватывает кожу. Подцепив воротник пальцами, я стаскиваю платье с левого плеча и чувствую, что обнажаю не только свою кожу. Две ленты поднимаются, чтобы помочь снять рукав до конца, и в венах пульсирует кровь, когда я проделываю то же самое с другим рукавом. Корсаж повисает на моей талии.

– Ты не поклонница здешних корсетов, любовь моя?

Пропади пропадом это слово.

– Нет, – покачав головой, отвечаю я. – Да и ты бы их не любил, если бы вам пришлось их носить.

Тихий смешок.

– Думаю, я бы не стал.

Я начинаю снимать платье, но Слейд говорит:

– Медленнее.

Одно только слово – и внизу живота пробуждается желание.

– А ты любитель покомандовать.

– Я же король, – напоминает он.

Я улыбаюсь, а затем, осторожно потянув за ткань, начинаю снимать платье. Нарочито покачиваю бедрами и слышу, как Слейд за моей спиной издает стон. Меня охватывает трепет, а уверенности прибавляется настолько, что я опускаю платье до конца, и оно падает к моим ногам.

Оглядываюсь через плечо, стараясь не двигаться.

Слейд наклоняется вперед, положив на бедра согнутые локти и сцепив руки под подбородком. В эту минуту на его лице нет ни скучающего выражения, ни неумолимого. Нет, он являет собой самое настоящее возбуждение и сдерживаемый голод, и мне очень нравится, что это я вызываю у него такой взгляд.

– Распусти свои великолепные волосы.

Ленты тут же поднимаются, и две из них расплетают завязанные ими косы. Легонько проходятся по ним, а потом коже головы становится легче, и мои золотистые локоны рассыпаются по спине мягкими волнами.

– Не могу дождаться, когда пропущу пальцы через каждую прядь, – говорит Слейд. – Намотаю их на кулак и запрокину твою голову, чтобы смотреть в глаза, пока буду брать тебя сзади.

Я судорожно вздыхаю от его развратных слов и вижу, как он опускает взгляд ниже. Ниже.

Слейд хмыкает.

– Склонен согласиться с тобой относительно корсетов, но, должен признать, предметы нижнего белья в Пятом королевстве – совсем другое дело.

Когда его взгляд замирает на моей заднице, обтянутой золотым кружевом, у меня вырывается нервный смешок. Ноги облегают блестящие чулки длиной до середины бедра. Слейд кладет руки на подлокотники, сжимая их так, что белеют костяшки пальцев, словно он с трудом сдерживается, чтобы не наброситься на меня.

– Повернись ко мне, Аурен, – его голос ласкает и обжигает.

Не знаю, как ему удается так на меня воздействовать, но каждое его указание, сказанное этим хриплым голосом, усиливает влечение, которое меня и без того уже переполняет. Я переступаю через платье и медленно поворачиваюсь к Слейду лицом, стоя в одних перчатках, чулках, белье и сапогах.

Увидев, что мои длинные волосы свисают на грудь, полностью ее закрывая, он приподнимает в улыбке губы.

– Шалунья.

– Я всего лишь исполняю указания, – озорно улыбаясь, говорю я.

Наше внимание привлекает движение на полу, и мы видим, как мои ленты пытаются подползти к Слейду.

– А вот они, с другой стороны, довольно дерзкие, – говорит он и кажется чрезвычайно этим довольным.

Я подтягиваю ленты к себе.

– Они просто пытаются подобраться ближе к огню.

– Лгунишка. – Ухмыльнувшись, Слейд наклоняет голову. – Иди сюда.

Я прищуриваюсь.

– Слейд.

– Обещаю, я не дотронусь до твоей кожи. Поставь сюда ногу, – говорит Слейд, раздвинув бедра и похлопав между ними по стулу.

Я с трудом глотаю образовавшийся в горле ком, когда замечаю в его брюках очень явную выпуклость. Подойдя вперед, осторожно поднимаю ногу и ставлю ее на край стула между крепких бедер.

Слейд медленно ведет взглядом вверх по моей ноге. Хмыкает, и от этого звука между бедер становится жарко.

– Ты самая потрясающая женщина, которую я видел.

От его комплимента грудь наполняется трепетом. Я не свожу с его лица взгляда, пока он неспешно осматривает мои формы, словно вовсе не торопится увидеть меня полностью. Мне вдруг дико хочется протянуть руки и зарыться ими в его волосах, потому я завожу их за спину, запутываясь пальцами в лентах.

Когда я ставлю ногу на стул, Слейду открывается идеальный вид на… ну, все. Я задерживаю дыхание от того, насколько интимным это кажется, а Слейд смотрит на меня с блеском в глазах.

Мы так невообразимо близки, и хотя на мне кружевное белье, а волосы прикрывают грудь, я все равно чувствую себя совершенно голой. Моя кожа блестит в свете камина, как и плотная ткань чулок.

– Не двигайся, – говорит мне Слейд, а потом опускает руку на