Интерференция - Сью Бёрк

Я немного ускоряюсь, и лететь становится проще, плавнее. Впереди я вижу огонь, но на мгновение позволяю себе насладиться чувством летающего существа, способностью направляться, куда мне вздумается. Мгновение счастья, подобное росту. Внезапно я понимаю танец. И бег, радость от скорости. Жаль, что у меня нет времени смаковать эти чувства.

Огонь освещает границу в четырех местах – слишком сильный, чтобы мои животные-служители смогли его потушить, даже если бы там оказались. Он может нас уничтожить. Я вспоминаю все, что знаю про огонь. Он жаркий, экзотермический. Он поглощает кислород и топливо. Подо мной верхушки деревьев гнутся на ветру, создаваемом конвертопланом. Даже легкий снег падает: мой холодный выхлоп превращает водяной пар в лед.

Холодный воздух. Возможно, он сможет погасить огонь – если мне удастся лететь достаточно хорошо. Я направляюсь к ближайшему пожару и зависаю над ним. Через инфракрасное зрение конвертоплана я вижу, что огонь немного уменьшается, однако ветер, создаваемый выхлопом, также приносит кислород, так что этот вариант неудачный. Нужен другой. Я немного сдвигаюсь и чуть накреняю машину, так чтобы создать ветер, который сдует огонь обратно – туда, откуда он пришел, где он уже поглотил лес. Без топлива он умрет от голода.

Это тоже оказывается не настолько эффективным приемом, как я надеялся. Я провожу над этим пожаром много минут, медленно регулируя свое местоположение. Каузи смотрит в окна – и понимает, что я делаю.

– Почему быть-они столько огней? – спрашивает он.

Я смотрю – и вижу еще один небольшой огонь на краю болота… много мелких газовых огней. Кораллы знают, что потеряли контроль над сетью, так что попытаются уничтожить нас огнем. Я не смогу достаточно быстро гасить эти пожары.

– Огни создают кораллы, – говорю я Каузи.

– Кораллы убить моя первая царица. Они охотятся.

– Да. Я с ними говорил.

Они не невинны, как и я… а я виновен во многих вещах. Я делал все, чтобы защитить моих животных-служителей, потому что мы с ними – одно. И возможно, кораллы тоже такие, как я.

– Каузи, кораллы горят?

– Мы жгли их части в костре.

У человеков есть поговорка насчет того, что против огня можно использовать другой огонь, встречный пал. Огонь у меня есть. Этот конвертоплан может давать выхлоп, который будет горячим, как огонь, если я настрою его на неэффективную работу.

Я никогда раньше не разжигал огонь. Я ненавижу огонь. Но, наверное, если я устрою пожар на равнинах, это на какое-то время отвлечет кораллы. А что мы будем делать после этого? Не знаю. Я посоветуюсь с мирянами. У меня просто нет других идей, кроме этой, безрассудной. Я использую этот конвертоплан, чтобы устроить пожар на равнинах, а потом постараюсь погасить пожары на краю леса. А потом я отведу конвертоплан домой – и мы придумаем новый план.

Для пожара я выбираю высокий холм – настолько высокий, насколько они бывают высокими на равнинах. Благодаря высоте к нему будет легко подобраться. Холм находится достаточно далеко от края леса, чтобы ему не угрожать. Я не могу общаться с кораллами без посредничества сети, а передающие мощности у конвертоплана ограничены. В противном случае я сказал бы кораллам, что сейчас будет, чтобы можно было вести переговоры. Я вижу их как цепочки светящихся, пульсирующих точек. Я наблюдаю за ними, пока лечу, – и действительно, Артур был прав. Равнины красивы. Мне так жаль…

Я разворачиваю конвертоплан навстречу ветру и медленно сдаю назад, максимально приближаясь к холму. После этого я настраиваю двигатели на минимальную мощность. Мы начинаем падать. Я этого не ожидал. Вверх! Лети вверх! Машина содрогается, рвется вперед и вверх, а выхлоп снова охлаждается.

Мы улетели далеко на восток. Ветер помогает нам подняться над горами, и я смотрю назад в камеры. На холме костер – такой же, как в Весенний праздник. Отлично.

Я следую потокам воздуха и поворачиваю на север – снова в сторону пожаров на краю леса. Я на большой высоте – и смотрю во все стороны.

Пожар быстро разгорелся – не те пожары, что у леса, а на холме среди равнин. Он распространился по склонам во все стороны резкими вспышками, слабыми и сильными. Кажется, я знаю причину – но надо убедиться.

– Каузи, смотри в окна и говори мне, что видишь, когда я лечу над равнинами.

У конвертоплана есть прожекторы. Я включаю их, направляя свет вниз. Кораллы – крупные – выделяются как большие мячи. Я освещаю приближающийся край огня – и да: коралл взрывается. Земля вокруг него горит крохотными вспышками и пеленами огня.

– Кораллы горят, – сообщает Каузи. – Все равнины воняют газом для гореть.

Пламя пробегает по равнине до края леса, до болота, которое отделяет его от равнин, – и там умирает.

Я знаю географию равнин. Видел ее со спутников землян. Они разделены рекой до дальнего края долины, которая углубляется в горы. Возможно, в какой-то момент эта часть долины была нашей, бамбуковой, но сейчас кораллы заполнили ее до самого конца. Огонь уничтожает кораллы на восточной стороне реки.

А как же западная?

Каузи говорит:

– Они убивать мою первую царицу. Пытаться убить мою вторую царицу. Можно сжечь еще?

– Это будет ответственным поступком.

Я поворачиваю аппарат на север и медленно снижаюсь. Здесь рельеф более плоский, – но я нахожу небольшой гребень. Я приближаюсь и включаю горячий выхлоп – на этот раз я готов набирать высоту, как только начинается падение.

Я оглядываюсь. Я оставил на земле полосу огня – и он распространяется. Интересно, не рассчитывали ли кораллы на то, что мы, растения, окажемся такими же горючими. Насколько хорошо они нас знают? Я уверен, что мы не убили их всех, но это надолго отбросит их назад. Если нам удастся установить контакт с выжившими после того, как они вновь заселят равнины, возможно, у нас получится достичь договоренности.

Однако прямо сейчас мне нужно затушить оставшиеся пожары на краю леса. Занимаясь этим, я наблюдаю, как огонь несется на юг по долине, к горам. Нам надо будет отслеживать ситуацию. Я удивляюсь собственному спокойствию… но потом понимаю: я оставил свои эмоции в далеком корне. Сейчас не время чувствовать – время действовать.

Я