Экспедитор - Александр Афанасьев

– Нам не торговать, нам пройти. Мост цел?

Смотряга почесал лысую голову.

– Цел, если ушлепки бородатые с той стороны не разобрали. Чего везешь?

– Семь тепловозов, одиннадцать вагонов. Но товара нет почти, тепловозы и вагоны и есть товар.

Смотряга явно озадачился.

– Это считать надо.

– Так считай.

Разговор закончился, не успев начаться – зашел пацан с автоматом, пошептал на ухо смотряге. Тот взглянул на меня совсем по-другому – с уважением и страхом.

– Тебя люди Бесо Большого ищут.

Понятия не имею, что ему от меня надо. Но и показывать это нельзя.

– Где они?

– Витя проводит…

Бесо, смотрящий здешний, то есть смотрящий по всему анклаву, расположился очень правильно – в трехэтажном дворце канашского отделения Сбербанка, прямо рядом с вокзалом. Все правильно – и здание укрепленное, и отстреливаться на все стороны можно, и торг рядом. Около здания вперемежку стояли джипы, БРДМ и БТРы, чуть дальше дымил паровоз. Это самодельная электростанция, паровоз явно с резерва взяли.

А вон стоит – целый «Мерседес Гелендваген», да не один. Это машины Бесо.

Бесо я лично не знал, но про него слышал, как и про других выживших законников – на Нижнем много о нем говорили. Говорили, что он бывший борец, в молодости один раз от десятка торпед отмахался, которые пришли его изнасиловать, а одному голову оторвал. Принадлежал к группе Деда Хасана. Еще говорили, что он сильно ненавидит мусульман – потому что у него брат ислам принял, поехал куда-то на джихад и погиб. Говорили, что за это Бесо нашел проповедника, который заставил его брата принять ислам, и сбросил его с крыши шестнадцатиэтажного дома, а перед этим заставил смотреть, как сбрасывают его жену, родителей и детей.

Короче, не тот человек, которого с легкими сердцем в гости пригласишь.

Рядом с бывшим Сбербанком, огороженным новым забором, тусовались торпеды, я машинально определил, что автоматы у них наши, новоделы. Понятно, в Нижнем и купили. Ясный перец, мы не знаем, кому в конечном итоге наши автоматы в руки попадают, и понятно, что часть попадает к блатным.

Но все равно неприятно.

«Паджеро» провожатых зашел первым. Мы остались на внешнем периметре – внутрь вообще лучше не соваться.

– Предел внимания всем! – сказал я, потому что больше сказать было нечего.

И пошел внутрь.

Внутри было стерильно чисто. По нашим временам, просто удивительно, как чисто. Видать, Бесо вор старой закалки, они и камеру требуют с мылом мыть…

Братва тут. На меня посматривают… нехорошо, но все же без особой агрессии. Скажет Бесо кинуться – они кинутся. А так я для них барыга. Существо второго сорта, которое должно жить и платить.

Точнее, платить и жить…

Бесо сидел в кабинете начальника отделения банка, пил чай. Рядом с ним какой-то парнишка был, он тут же подхватился и вышел.

– Доброго здоровья, – сказал я.

Воровское приветствие я знаю – но не скажу.

– Как гонят? – спросил Бесо, прихлебывывая чай.

– Старшой. Иногда Кабаном.

– Старшой… с Ижевска?

– С него.

– Нехорошо там живете… без понятий.

– Как есть.

Бесо прищурился.

– За инфу что дашь?

– Смотря какую.

– Сейчас узнаешь.

Бесо что-то крикнул по-грузински… плохо, кстати, что язык не знаю, может, он крикнул мочилово начинать. Подбежал парень, Бесо ему что-то начал говорить, тот отвечал по-грузински: «Хо, батоно!» Потом убежал.

– Племяш мой внучатый, – прокомментировал Бесо, – дельный парнишка. Компьютер знает, да. Мы ему рабочий нашли, он учет сам ведет, в делах порядок.

Я вежливо кивнул. Мог бы спросить – а как же закон, по которому вор не должен иметь семьи, – но не спросил. Ни к чему это.

– Что за инфа?

– Сейчас, Давид распечатает, узнаешь. Он у меня умный малый, все записывает, да.

Вернулся парнишка. В руке у него был лист бумаги, дурной, желтый, распечатанный на матричном принтере. Давид протянул его Бесо, тот показал глазами на меня – и парень протянул листок мне.

Я посмотрел на листок и почувствовал, как внутри становится холодно… где-то в животе.

Полковник Рамиль Ягафаров.

– И что?

– Давид, скажи ему.

– Этот полковник, – Давид довольно чисто заговорил по-русски, – постоянно в Зеленом Доле бывает, но сейчас там его нет. А так он под Москвой, договаривается с бывшими суперами, людей под себя собирает. Разных людей – мусоров, бандитов. В основном мусоров. Под ним уже больше тысячи человек, все со стволами. И с военными он начал договариваться. И с суперами уже договорился…

Бесо что-то резко сказал по-грузински, и Давид замолчал.

– Если хочешь знать то, что знаем про этого полковника мы, дай нам то, что нужно нам. Слова стоят денег.

Я прищурился.

– Не вопрос, договоримся. Только, Бесо…

– Полковник мешает тебе не меньше, чем нам, так?

Бесо поцокал языком.

– Не совсем. И знаешь, почему?

– Полкан этот – он гнилой, да. Тварь конченая. Но он правильной жизнью живет, воровской ход уважает. А вы?

Бесо зло посмотрел на меня.

– Вы же коммунисты, сучня, вы за красное глотки рвете. Я живу так: лох – он и есть лох, баран – он и есть баран, мужик – он и есть мужик. Лох на то и есть, чтобы его кидать, мужик на то и есть, чтобы его запрягать. А вор на то и есть, чтобы воровским жить. А вы воровской жизни ходу не даете, мало того, что у себя – так и к соседям идете, там понятия свои красные устанавливаете. Ягафаров не наш и никогда нашим не будет, но с ним проблема легко решаема. Завалить его – и вся его кодла либо разбежится, либо под нас, под воров, пойдет. А вы порядок красный устанавливаете. Ты думаешь, мы не знаем, сколько вы братвы в пермских и вятских лагерях на ноль помножили?

– Зачем же тогда мне Ягафарова сдаешь?

Бесо зло улыбнулся.

– А затем, дорогой, что кто бы из вас другого ни грохнул – воровскому все равно свободней ход будет. Понял? Ну и заработаю немного, да? Чтобы Давид дальше говорил – сколько патронов дашь?

– Бесо, а ты никогда не задумывался над одним таким вопросом. Вот есть воровское. И есть людское. По понятиям, вор должен за счет людского жить, так? На людях кормиться?

– А если людей не будет, где вы жрать будете? Вы ведь даже зерно в землю не уроните…

Хотите верьте, хотите нет – но из-за такого неоднозначного базара с Бесо с меня не только не взяли за переход совсем ничего, но и вернули те сто патронов, которые мы дали, чтобы сюда зайти. Понятно, что Канаш под несколькими группировками – но Бесо явно в большом авторитете. Это не Двор какой-то, что в розовом доме сидит – бывший ДК. И крутых из себя строят.