Субмарин - Андреас Эшбах

Некоторые кивают, их лица серьезны. Сначала их немного, но становится всё больше, наконец кивают все. Даже дети.

Одна-Нога поворачивается ко мне.

– Я принял решение, – объявляет он. – Великие Родители создали нас, потому что хотели, чтобы море было населено людьми. Поэтому я верю, что они также хотели бы, чтобы в той ситуации, в которой мы сейчас оказались, мы пренебрегли старым правилом и сделали всё, что в наших силах, чтобы защитить своих сородичей от дальнейшего преследования. – Он приглашающим жестом показывает в сторону шахты. – Плыви вперед, Посредница. Мы следуем за тобой.

У меня с души падает огромный камень. Он сказал «да». И не важно, как он обосновал свой ответ. Это всё равно «да». И сейчас только это имеет значение.

Я не медлю ни секунды и тут же бросаюсь вперед, в узкую темную шахту, ведущую наружу из резервуара. Субмарины следуют за мной. Пара рыб-бабочек, что плыли нам навстречу, пускается наутек. Метров через десять шахта загибается влево, за поворотом становится светлее. Мы попадаем в освещенный круглый резервуар, который буквально кишит невероятно красивыми рыбами всех цветов и форм. Три автоматические кормушки как раз выбрасывают в воду корм, на который рыбы яростно набрасываются.

Интересно. Главным аттракционом «Океанского Купола», как известно, является длинный полукруглый аквариум, огибающий сцену в Большом зале. Для чего же тогда, удивлялась я, нужны два круглых резервуара по краям, ведь из зала их даже не видно? Теперь я начинаю догадываться, что рыб кормят то с одной, то с другой стороны, чтобы они красиво плавали туда-сюда.

Мы проплываем мимо суетящихся рыб и ныряем в шахту на другой стороне резервуара. Нам навстречу льется свет, дневной свет. Через пару метров бетонная стена справа заканчивается и сменяется стеклянной, сквозь которую мы видим портовую бухту. Корабли приходят и уходят, в том числе катамараны с яркими, наполненными ветром парусами. Мимо в облаке водяной пыли проносится корабль на воздушной подушке, по широкой дуге огибая парусник.

Слева теперь у нас тоже стекло, но сразу же за ним стена из такого же светлого дерева, как я видела во время разговора с Пигритом. Из этого дерева сделано всё внутреннее оформление «Купола». Из зала нас еще не видно, но я уже вижу, что деревянная обшивка вот-вот кончится. То есть всё это – окончательно и всерьез.

Аквариум здесь такой узкий, что плыть не получается, расстояние между стеклянными стенами меньше ширины плеч. При этом в высоту он метров пять, что вместе с небольшим закруглением влево вызывает легкий приступ боязни открытых пространств. Надеюсь, субмарины сейчас не включат задний ход!

Я останавливаюсь, опускаюсь на выложенное чистыми светлыми камнями дно, и оборачиваюсь. Остальные выглядят взволнованными, но полными решимости провернуть дело до конца.

Отлично. Я пытаюсь изобразить подбадривающую, уверенную улыбку, но, боюсь, у меня не слишком получается. Потому что я тоже нервничаю, и еще как! Но и я полна решимости идти до конца.

Я делаю шаг, второй… и с третьим выхожу из укрытия. Передо мной огромный зрительный зал, к потолку поднимаются полукруглые ряды кресел. Зал полон, все внимательно слушают докладчицу за трибуной. Я вижу ее только сзади, это толстая женщина в платье из молочной пенки, свое выступление она сопровождает энергичной жестикуляцией. Над ней парит голограмма, но сзади видно только мерцание и смутные очертания графиков и текста.

Вперед, не останавливаться. Теперь нужно всё делать быстро. Я делаю четвертый и потом пятый шаг, освобождаю место следующему. Это Плавает-Быстро, он невольно вскрикивает при виде огромного зала, полного людей воздуха.

Кое-кто из них уже заметил нас. Вытягиваются шеи, люди толкают соседей локтями, привлекая их внимание. Начинаются разговоры – само собой, говорят про нас.

Дальше, еще дальше. Скорее. Я спиной чувствую, как остальных охватывает волнение. Одно дело что-то решить, и совсем другое – действительно это сделать. Всю жизнь субмарины старались не попадаться на глаза ныряльщикам, пловцам и морякам – а теперь они сами показывают себя им!

Беспокойство в зале нарастает. Теперь уже и докладчица оборачивается, видит нас, замирает в шоке. На нас направляются камеры, над сценой жужжат летящие к аквариуму видеодроны. Охрана в униформе напряженно переговаривается по рации, не спуская с нас глаз.

Сейчас, по идее, я должна была достичь нужной точки. Я расширяю грудную клетку, создаю внутри себя воздух и всплываю. Вынырнув из воды у верхней кромки аквариума, я оказываюсь за деревянной обшивкой, которая наверху плавно переходит в купол, так часто встречающийся на фотографиях.

Где-то здесь должен быть… ах да. Вот же он. В плане значился доступ для технического обслуживания внутренней части зала. Это что-то вроде дверцы, которая так плотно врезана в обшивку, что из зала ее не видно, Открывается она магнитным ключом, по крайней мере, снаружи. Я подплываю к ней, изучаю замок. В Сихэвэне многие магнитные замки изнутри можно открыть руками. Мне повезло – похоже, в Сиднее это тоже работает. Я поворачиваю ручку и распахиваю дверь в зал.

Теперь я смотрю на охранников с высоты пяти-шести метров, а они явно не знают, что предпринять. Двое из них поднимаются на сцену и идут ко мне, заметно сбитые с толку появлением субмаринов в аквариуме. Я приподнимаюсь на руках и перебрасываю ногу через стеклянную стену. Со второй ногой пока подожду – не хотелось бы потерять равновесие и свалиться.

Ко мне подлетает дрон с камерой. Ее объектив, как темный стеклянный глаз, с любопытством изучает меня. Я улыбаюсь, как могу, потому что с большой вероятностью через эту камеру на меня сейчас смотрит половина земного шара. Можно сказать, мы обеспечили заголовки для завтрашних газет.

Теперь охранники стоят прямо подо мной, спорят, жестикулируют, но по-прежнему не понимают, чего бы им от меня потребовать. Чтобы я вернулась в воду? Точно нет. Чтобы я спустилась? Ну да, я и сама не прочь.

Пора бы уже Пигриту появиться с лестницей, как он мне и обещал. Впрочем, возможно, это не так-то просто. Не похоже, чтобы эти охранники просто так пропустили его ко мне.

Хорошо, что дрон полетел дальше, потому что я чувствую, как улыбка сползает с моего лица. Не может же мой прекрасный план провалиться из-за такой глупости! В этот миг центральные двери с грохотом распахиваются, словно в них ударили тараном, и в зал с воплями влетает Пигрит. Он размахивает руками как сумасшедший, сначала бежит по проходу вниз, потом разворачивается и бежит назад, чтобы перед дверьми свернуть направо. И всё это время он приплясывает и верещит, словно за ним гонится рой невидимых пчел. Вот только лестницы я нигде не вижу. Что всё это значит?

Впрочем, что бы это ни означало, оно гораздо лучше вписывается в картину мира охранников, чем полуголая девочка, выныривающая из аквариума пятиметровой высоты. Больше не взглянув на меня, они устремляются прочь, чтобы преградить Пигриту дорогу, прежде чем он окажется у дверей в правой части зала.