Промышленникъ - Алексей Иванович Кулаков

нежный человеческий слух от непрерывного громкого рева сразу четырех бензиновых (это Бенц определил влет своим многоопытным носом) двигателей. Кроме шумной четверки в помещении присутствовали два мастеровых, занятых снятием со стенда пятого движка, и непонятная конструкция в виде стальной рамы на колесах с пневматическими шинами. На раме возлежала солидная чугунная плита, а колеса постоянно крутились. Вернее будет сказать, что их крутили специальные металлические ролики, которые к тому же время от времени подскакивали вверх и в сторону – отчего вся конструкция едва заметно вздрагивала и самую малость поскрипывала. Увидев приглашающий жест, Михаэль решил ни в чем себе не отказывать, для начала разобравшись с телегой из стали. Которая по дальнейшем рассмотрении и размышлении оказалась и не телегой вовсе, а ободранной до «скелета» основой будущего автомобиля! Стоило это осознать, как открытия посыпались настоящим градом: каучуковые шины были гораздо шире и рельефней «каретного» стандарта, в подвеске колес обнаружились гидравлические гасители колебаний и рессоры, а толчки роликов имитировали дорожные ухабы. Мельком глянув на довольное лицо Луцкого, новоиспеченный директор подошел к первому стенду. Затем ко второму. Немного задержался у третьего и в полном недоумении остановился у четвертого – такого двигателя он еще не видел. На первый взгляд все то же самое, что и у первых трех, а на второй – очень даже бросалось в глаза отсутствие карбюратора. И присутствие вместо него непонятно громоздкой штуки, от которой шли тонкие трубки к штуцерам, опять же заменяющим привычные искровые свечи. Да и сам мотор был заметно больше остальных своих собратьев, как минимум вдвое. И запах от него шел какой-то другой – причем явно не бензиновый или керосиновый. Заинтересованно мазнув кончиками пальцев по бачку с топливом и поднеся кисть поближе к носу, Карл произвел вдумчивое опознание. Полученный результат его, мягко говоря, удивил. Обычнейшая соляра! Кто бы мог подумать, что этот продукт все же пригоден для питания двигателей…

Приятно и с немалой пользой проведя время около стендов и едва не набив себе пару шишек о жестяной край купольной вытяжки (да еще шланги, по которым отводятся выхлопные газы, под ноги так и лезли!), Бенц вытер изрядно запачканные руки чистой ветошью и довольно кивнул. А затем и улыбнулся, отвечая тем самым на немой вопрос своего экскурсовода. Луцкой тут же откинул большой брезентовый полог, скрывавший за собой очередные ворота, в которые они незамедлительно и прошли, попав в новую «пещеру сокровищ». При виде которых Карл Фридрих взял да и замер. Потом торопливой рысью подбежал к ним поближе, пару минут покружил, приседая, вглядываясь и оглаживая все руками, и опять замер. Только для того, чтобы почувствовать самый настоящий стыд.

– О майн готт!

Еще этим утром он был уверен, что в вопросах автомобилестроения опережает всех как минимум на один шаг. А если вспомнить некоторых своих конкурентов, то и на два! Его «Моторваген» последней модели приобрел заметную известность и пользовался немалым спросом – только за прошедший год «Рейнская фабрика газовых моторов Бенц и Компания» продала целых шесть штук. Причем вал заказов только нарастал, и на следующий год было запланировано производство сразу десяти единиц этого сверхсовременного средства передвижения. Мощный и экономичный мотор позволял авто развивать поистине сумасшедшую скорость – аж шестнадцать километров в час! Конечно, многие поезда без особого труда дают вдвое большую скорость, но там пассажир за крепкими стенками вагона, да и мощь паровозного котла не идет ни в какое сравнение с мотором в полторы лошадиных силы. А еще «Моторваген» выгодно отличался неприхотливостью в обслуживании и простотой в пользовании. И комфортом – именно это делало его творение настоящим лидером среди всех остальных самодвижущихся экипажей.

Более того, он даже счел возможным похвалиться своими достижениями перед молодым русским аристократом, рассказав нашумевшую в свое время историю. О том, как его милая Берта без спросу взяла автомобиль, посадила в него детей и отправилась в гости к своей матушке. Выехав в девять утра из Мангейма, она всего за какие-то восемь часов добралась до Пфорцгейма. Сто шесть километров! Конечно, ради объективности Карл упомянул о том, что в пути жене пришлось обратиться к шорнику, который привел в порядок приводные ремни и тормоз, и пару раз докупать в аптеках бензин, но, учитывая столь значительное расстояние, которое ей пришлось преодолеть, такие мелочи были вполне простительны. Князь его внимательно выслушал и даже проявил вполне ожидаемое восхищение столь выдающимися инженерными талантами своего гостя… В душе же наверняка потешался над чересчур самоуверенным немцем. Ах, если бы ему помнить, что молчание – золото!

– Кхм. Герр Бенц?..

Фридрих Михаэль вышел из состояния легкого ступора, глубоко вздохнул и постарался успокоиться настолько, насколько это было возможно, что оказалось довольно сложной задачей. Ибо первое, что он увидел, пройдя сквозь широкую калитку в воротах, – все ту же стальную раму на колесах. Только помимо колес на этой самой раме присутствовало все остальное, что только полагается нормальному автомобилю: и двигатель (увешанный непонятными механизмами) с коробкой передач, и тормоза (довольно странного вида), и много других важных мелочей, вроде удобных сидений и рулевой колонки. Мало того, все это богатство вполне себе работало, ровно гудя двигателем, отчего колеса, а вместе с ними и ролики мерно вращались, время от времени подпрыгивая на очередной «кочке» или «ухабе». Еще различия были и в нагрузке – вместо мертвого «чугуния» на переднем сиденье вольготно развалился мастеровой, листающий большой блокнот, а на заднем диванчике тихо-мирно возлежали набитые чем-то посконные мешки в количестве семи штук. Одним словом – обычная, можно даже сказать, обыденнейшая рабочая обстановка.

– Дорогой Борис, вы не откажетесь пояснить мне предназначение вот этого устройства?

Луцкой сделал непонятный жест мастеровому, тот в ответ понятливо кивнул, одновременно слегка шевельнув рукой, и тут же двигатель сбавил обороты, басовито заурчав на манер большого (просто-таки громадного) котенка.

– Охотно, герр Бенц. Это? Электрический стартер. Если желаете, его устройство мы разберем несколько позже, в первом отделении цеха. А это у нас барабанные тормоза. Так называемая рулевая рейка, и… Прошу вот сюда, здесь удобнее ракурс. Динамо-машина для питания всего электрохозяйства опытной модели. Ветрозащитное стекло, с щетками для удаления воды и грязи – и должен отметить, что крайне дорогое удовольствие получается. М-да. Что? Нет, педалей больше не будет – поверьте, трех вполне достаточно.

Битых полчаса въедливый немец изводил своего бывшего ученика вопросами и продолжал бы и дальше, благо до вечера времени оставалось еще вполне порядочно. Но предусмотрительный хозяин опытного производства предвидел и это.

– Оу!

За очередным пологом из тяжелого плотного брезента ворот не оказалось, но Карл Фридрих совсем не