Ковчег изгоев - Лариса Куницына

Наконец, мы снова были на нашей баркентине. Точнее, в её трюме, в узком коротком колодце технической шахты. Поднявшись по вделанным в стену скобам, я через круглое отверстие выбралась наружу и оказалась в тускло освещённой транспортной галерее, ведущей в складские помещения.

Вокруг было тихо. Мангуст сигналом с браслета закрыл люки, а я подошла к коммуникационному щитку на стене, открыла его и, подсоединившись к сети корабля, переключила на браслет систему внутреннего наблюдения. Дав доступ к терминалу с браслетов Мангуста и Белого Волка, я внимательно ознакомилась с ситуацией. Никакой активности на звездолёте не замечалось. Похоже, наше вторжение никто не заметил, как и мои манипуляции с компьютерной системой.

По данным системы наблюдения на звездолёте было двадцать два человека вместе с нами. Я тут же внесла корректировку и исключила из данных системы три единицы, то есть нас. Отправив эту информацию обратно в систему, я принялась изучать расстановку сил.

— Похоже, чужаков здесь нет… — заметил Мангуст, глядя на свой браслет.

Белый Волк тем временем достал бластер и отправился на разведку.

— На звездолёте оставалось двадцать человек, — напомнила я. — Теперь девятнадцать…

— Нет Дэна Кроу, — ответил Мангуст. — Остальные здесь. Заметьте, все на местах: или в своих отсеках, или в своих каютах…

— Только почему-то Жаклин Дюбо в моей, — раздражённо заметила я. — А вот Вербицкий здесь, в трюме. Что бы это значило?

— Хороший вопрос.

Я заметила, как снова появился Белый Волк и кивнул в знак того, что всё чисто. Мы вышли из галереи и пересекли широкий ангар, где спокойно стояли красавцы-вездеходы, обвешанные навесными станковыми орудиями. Миновав два склада, мы остановились возле лифта. Напротив находилась стальная дверь, ведущая в небольшую комнату, служившую кладовкой. Откуда-то сверху послышался странный протяжный звук. Я замерла и только через мгновение поняла, что это мычание коровы. Флора приветствовала наше возвращение, если конечно знала о нём. Но меня интересовало другое: судя по данным системы внутреннего контроля, именно за этой дверью находился Вербицкий, но дверь была заперта на электронный замок. Мангуст и Белый Волк навели на дверь бластеры и кивнули мне. Я нажала кнопку на панели браслета, и замок открылся. Мангуст ногой отпихнул дверь в сторону и, шагнув вперёд, быстро провёл прицелом по кладовке. Потом опустил бластер и щёлкнул выключателем сбоку на стене.

В первый момент я оторопела, увидев посреди кладовки полуобнаженного мужчину с поднятыми вверх руками, и только потом поняла, что он подвешен к потолку так, что его ноги едва касаются пола. Его одежда была изодрана в клочья, тело покрыто кровавыми полосами, голова бессильно опущена на грудь.

Мангуст присвистнул и пробормотал:

— Он кого-то здорово достал.

— Я, кажется, даже знаю кого, — заметила я и вошла.

Антон Вербицкий висел на руках и при этом не подавал признаков жизни, хотя браслет выдавал вполне удовлетворительные сведения о его жизнедеятельности. Подойдя ближе, я приподняла его голову и увидела, что его рот заклеен куском серого скотча. Его припухшие веки дрогнули, чуть приподнялись и глаза взглянули на меня. Сперва взгляд был пустым, но затем стал более чем осмысленным. Глаза широко и изумлённо открылись, и он вроде как сразу выпрямился.

— Снимите его, — приказала я, доставая из сумки аптечку.