Ковчег изгоев - Лариса Куницына

— Интересно… — я, не отрывая взгляда от экрана, взяла кружку и отпила. — Хорошее какао.

— Настоящее, из Перу, — ответил он и поднялся. — Не переутомляйся.

— Разве может переутомить общение с природой? — попыталась отшутиться я.

— С такой, как эта, способно измотать.

Я усмехнулась и вернулась к своему занятию.

Потом начало темнеть, и вскоре жёлтый экран стал тёмно-коричневым, почти чёрным. Я устала и решила прервать своё занятие. Поднявшись, я потянулась, растягивая занемевшие мышцы. В голове было пусто, как на экране.

В глубине пещеры вокруг бездымного костра собралась наша маленькая армия. Они обсуждали, как можно попасть на звездолёт. Подойдя, я присела на край матраса рядом с Таро. Какое-то время я пыталась прислушиваться, но нить разговора ускользала от меня. Одно было ясно, всё это невыполнимо и почти фантастично.

Повернув голову, я посмотрела на Таро. Он тоже молча слушал, не вступая в разговор, переводя взгляд чёрных глаз с одного оратора на другого.

— У нас нет шапки-невидимки, — в очередной раз напомнил Хок. — И проделать такой путь пешком — это значит выдать себя с головой. Нас просто не пустят на корабль.

— А как мы войдём, если подойдём незамеченными? — вдруг спросила я.

— Ещё подойти надо… Ладно, если нас не заметят, нужно попасть под днище, взобраться по опоре и с помощью любого из браслетов открыть технический люк.

— Сколько километров отсюда до баркентины?

— Пятьдесят, не меньше.

— С какой скоростью мы можем передвигаться, максимально?

— Пешком?

— Я знаю про скорость пешком, — с досадой отмахнулась я.

Мне было ясно, что это глупо. Как ещё мы могли передвигаться по степи? Пешком или на «грумах». «Грумы» засекут и нас тоже. Однако именно это было необходимо: очень быстро передвигаться по степи. Хотя бы сорок километров в час.

— Тебе нужно отдохнуть, — заметил Хок.

Я посмотрела на одного из близнецов. Он тоже считал, что я переутомилась, торча перед экраном. Возможно, он был прав.

— Слушай, ты сказал, что это белая пустыня… — проговорила я.

— Это я сказал, — уточнил второй брат.

— Вы что, бывали здесь? Как вы попали сюда? Отсюда же далеко до вашей базы.

— Мы летали на разведку на гравициклах. Тогда наверху ещё не было спутников.

— На гравициклах? — переспросила я, глядя на него остановившимся взглядом. — А где сейчас эти гравициклы? Они на ходу? Топливо есть?

— На базе всё есть, но летать на них опасно. На них не установлены генераторы экран-поля. Их засекут в два счёта.

— Какую скорость они развивают?

— До двухсот километров в час.

— Двух седоков возьмут?

— Без проблем, они как раз двухместные.

— Так, — я обернулась к Белому Волку. — Завтра слетаете с ним на базу и привезёте сюда гравицикл с полным баком.

— Они на аккумуляторах… — уточнил парень.

— Значит, с заряженным под завязку аккумулятором.

— Двести километров… — пробормотал Хок. — Четверть часа лёту… Засекут и собьют. Нельзя вылезать без экран-поля.

— Будет вам экран-поле… — я обернулась и посмотрела на тёмный экран. В голове лихо крутились шестерёнки, забыв про пустоту и усталость. — Значит так, «грум» может, при желании, взять четверых, если снять второе кресло. Гравицикл цепляем вниз под корму. Летим под защитой экран-поля к ближайшему от звездолёта стаду антилоп. Снимаем гравицикл. Двое садятся на него. Ты, — я впервые обращалась к Белому Волку без соблюдения этикета, но он этого даже не заметил, — гонишь антилоп на звездолёт. Сможешь?

— Я не овчарка. Дайте денёк на подготовку.

— Дам, — кивнула я. — Они поднимают пыль, и мы на гравицикле под прикрытием пыли движемся на хорошей скорости к звездолёту. Нужно прогнать их под днищем. Там мы от них и отстанем.

— И всё? — изумлённо переспросил Хок.

— Нет, — мотнула головой я. — Тот, кто поведёт «грум» сразу же, как высадит нас, возвращается в лагерь. Садитесь в «грумы» по трое и ждёте сигнала. Мы берём баркентину под контроль и тут же выводим её на орбиту под радоновой защитой и экран-полем. Вы по сигналу выходите и сопровождаете нас. В ангар залетите в космосе. Теперь всё.

— Лихо… — выдохнул Мангуст. — И гладко. Может сработать.

Я вопросительно взглянула на Таро.

— Сработает, если всё просчитать, подготовить и сделать точно и профессионально, — кивнул он.

— Но мы же всё именно так и делаем, — пожала плечами я.

— Старая гвардия! — восхищенно воскликнул один из близнецов, а второй радостно заорал: «Йо-хо! Скоро будем дома!»

То, что вечером казалось таким простым и ясным, утром начало рассыпаться на глазах, порождая одну проблему за другой. То, что Белый Волк не мог разорваться и одновременно лететь с Миком за гравициклом, и тренироваться в загоне антилопьих стад, было лишь самой малой проблемой. С Миком я отправила Митико. Зато Белый Волк, трансформировавшись в волка, вдруг показался мне ослепительно белым и слишком ярким, чтоб остаться незамеченным.

— Слушай, ты как заяц зимой, — заметил Мангуст, глядя на него. — Если ты собираешься в степь, то тебе просто необходим пуленепробиваемый жилет и шлем с прорезями для ушей.

Красавец-зверь застыл посреди пещеры, нерешительно и озадаченно посматривая на него.

— Его нельзя так выпускать, — кивнул Хок. — Он неизбежно привлечёт внимание.

— И что делать? — задумчиво спросил Ник.

Наши новые друзья как-то быстро освоились с мыслью, что с ними рядом настоящий оборотень. Ну, оборотень, и что? Не всем же вампирами быть…

— Покрасить, — хрипло проговорил Таро. — Окато, где маскировочная краска?

В тот же миг волк рванул в сторону выхода из пещеры, но Мангуст молнией кинулся наперерез и обхватил зверя поперёк туловища. Волк яростно зарычал, пытаясь вырваться, и даже лязгал огромными белыми клыками в опасной близости от рук Мангуста. Но тут же на помощь тому пришёл Хок. Пока они вдвоем удерживали волка, Окато щедро поливал его чёрной краской из баллончика. Волк извивался, рычал и даже жалобно визжал.

В результате все четверо выглядели примерно одинаково, такие грязно-серые, полосатые и вполне подходящие для того, чтоб влиться в дружные ряды местной ужасающей фауны. Когда волка отпустили, он с рёвом сбил Мангуста с ног и, придавив его к полу, взялся зубами за его шею, не смыкая челюсти. При этом он продолжал свирепо рычать и дико коситься по сторонам.

— Ладно, ладно, — поднял руки тот. — Клянусь, я тебя сам отмою…

— Обрадовался… — проворчал Окато, брезгливо осматривая свою замызганную одежду. — Эта краска отмывается только специальным составом, которого у нас нет.