Ропот Бездны - Лео Витман

Тут жрец заметил Уту. Обгоревшая кожа паренька походила на обугленную, облезавшую ветошь. Уту обвиняюще указывал на Энки пальцем.

– Чего остановился? – Маар подтолкнул его в спину.

– Мертвые. – Энки облизнул пересохшие губы. – Мертвые тоже бродят в Саордале?

– Глупость какая! – визгливо рассмеялся рыжеволосый. – Мертвые никогда не навещают его. Если видишь их – это порождение разума. А вот и лестница.

Маар не оговорился – посреди леса стояла винтовая лестница, окруженная пропастью. К самой лестнице вела одна тонкая тропинка. Увиденное подозрительно походило на башню вершителей. Подойдя к краю, Энки взглянул в обрыв. Сотни и сотни слоев Саордала уходили вниз. Какие-то – скрытые тенью, другие – излучающие свет. Где-то возвышались постройки и ходили… люди? В иных же не было ничего.

– Поднимайся. – Вершитель сопроводил слова резким кивком в сторону лестницы.

Энки преодолел пять ступеней, когда понял, что Маар за ним не идет.

– А ты?..

– О? Желаешь, чтобы я тебя сопроводил? Ну, ты уже большой мальчик и всегда со всем справляешься сам! Зачем помощь столь неумелого… – Маар оборвал себя. – Мы встретимся позже.

Лестница вела все выше и выше. Энки больше не глядел вниз и не отрывал руку от перил, увитых толстой лозой. Голова уперлась в люк, и он вытянул руки, чтобы отодвинуть крышку. Откинув ее в сторону, Энки забрался на какой-то… чердак.

Лестница привела в маленькую комнатку без окон. На грубом деревянном столе в центре горела свеча, а рядом на стуле устроился костлявый старик. Кожа с коричневыми пятнами, мухи, ползающие в уголках губ.

Это его Энки встретил в заброшенном поместье семьи Ишари.

– Кто ты такой? – потребовал ответа жрец.

Старика его тон не смутил, скорее позабавил.

– Имя мне Сиббиту, – сказал он. Глаза его, в каждом из которых перемещались по три зрачка в окружении бледных радужек, вызывали отвращение. – Считай меня другом, ибо я дам тебе искомое.

Глава 19

Право Приказа

– Ты не человек.

– Воистину так, – горделиво ответил Сиббиту.

Инстинкты твердили Энки не подходить ближе к устрашающему существу. Лучше убраться от него да побыстрее, но тогда он не получит то, за чем пришел. Жрец не мог упустить шанс спасти себя и друга.

– Я остался, спрятался в Саордале, когда остальных изначальных изгнали. Ашу не добрались до меня, – говорил Сиббиту. Сомнения собеседника его, похоже, совсем не трогали. – А вот Саордал… Он поиграл со мной вдоволь. От Сиббиту осталась память – не более. Для меня давно нет выхода, но ты… Ты еще можешь сбежать из своей ловушки. Но будь настороже. У тебя много врагов. Лица одних ты знаешь, а иных позабыл.

– Ты знаешь, почему я пришел в Саордал?

– Мне ведомы твои страхи и желания, друг. Я предлагаю помощь.

– Почему? Неважно, как ты меня зовешь, старик, но нас ничто не связывает и ты мне ничего не должен.

Сиббиту устремил взор в никуда и прикоснулся кончиками пальцев ко лбу, губам и сердцу.

– Я делаю это для себя. Указываю тропу, на которой ты получишь все. Свободу, месть, силу. Но и плата велика. Хорошенько подумай, прежде чем согласиться.

– Подумать? Я помню, старик: ты хотел, чтобы я пришел в Саордал. Ты дал мне ключ! А теперь готов спровадить назад с пустыми руками?

– Я ждал тебя другим.

– Какова цена? – перешел Энки к делу.

Играть в загадки с Сиббиту он не собирался.

– Ты получишь все, но взамен отдашь еще больше, – отвечал Сиббиту.

– Как исчерпывающе!

Раскрой Сиббиту ужасающие последствия в подробностях, Энки бы отступил? Он понял, что нет. Отступать теперь было некуда. Не осталось запасных планов или союзников, готовых помочь.

– Я готов, – сказал Энки, больше не раздумывая.

– Тогда ступай за мной.

Пол под ногами обрушился. Доски с треском прогнулись, рассыпались в пыль, и Энки полетел вниз. Дыхание перехватило, от стремительного падения заложило уши. Перед глазами промелькнули тысячи цветастых образов. Он приготовился к столкновению с чем-нибудь твердым, но его не последовало. Ноги мягко коснулись земли и до лодыжек погрузились в воду.

Еще одна пещера. С темных сводов свисали длинные цветастые наросты – на кончике каждого маленький, подобный светлячку, огонек. Энки удивленно вздохнул. Под ногами блестело мелководье, в котором отражалось синее небо с размеренно плывущими белыми облачками. Воистину, Саордал не подчинялся законам мира Аккоро.

– Симпатичная клетка, – сказал Сиббиту. – Хотя узник вряд ли смог оценить. Красивое и безобразное – для него все едино.

Лишь слепец не заметил бы узника. В воде, прикрыв глаза, лежал двуглавый золотой аллигатор величиной с дворец. Бока чудовища чуть подрагивали от едва заметного дыхания. В нем чувствовалось нечто… неправильное. Чешуйки темнели по краям, будто обожженные, а воздух мерцал, как в жаркой пустыне.

– Это же…

– Шамаш? Да, он. То, что от него осталось. Однажды он прогулялся до земель, куда изгнали нас Ашу. Ему это на пользу не пошло.

– Он мертв?

Как может Ашу умереть? В голове не укладывалось.

– Почти. Съешь его. Целиком. Не оставляй ни косточки.

– Что?! Ты обезумел!

Энки брезгливо скривился.

– Только так ты получишь желаемое. Сметешь врагов, стоящих на пути, – пожал плечами Сиббиту. – Выбор за тобой.

Вернуться в башню вершителей и покорно встретить судьбу? Наверное, он не увидит последующего падения Шархи, но, умирая, будет помнить, что ничем не помог другу. А Нергал восторжествует и не поплатится за пролитую кровь Сатеши.

– Он… слишком большой. – Энки обводил взглядом тушу Ашу, не представляя, что с ней делать.

– Не переживай, друг. Уверен, твой аппетит разыграется. Вот, тебе пригодится.

Сиббиту вложил в руку жреца тесак для разделки мяса. Сжимая его, Энки неуверенно приближался к Ашу южных земель.

Съесть Ашу… Как такое возможно? Скорее, это очередная хитрость. Или проверка. Ашу спали в своих чертогах за Гранью, а не в Саордале. Сиббиту назвал существо перед Энки узником. Не могли же Ашу запереть собрата? Зачем им это?

Энки оглянулся. Сиббиту выжидающе наблюдал за ним, ожидая начала представления.

– Не милосерднее ли сначала… добить его? – спросил Энки.

– Его нельзя убить, – тут же отмел предложение Сиббиту.

Шамаш – если он и впрямь был одним из Ашу – выглядел грозно и одновременно… жалко. Изможденное тело, истерзанное недугом. «Это не Ашу, – повторял себе Энки, – иллюзия. Зверь, измученный Саордалом». Жрец приближался к существу, и то теряло свой образ. Издали оно было цельным, живым, а вблизи – стена искореженной чешуи.

Взмах тесаком, второй, третий.