Режим бога 3 - СКС

Многозначительно выговорив заключительное — "морпех", Леха, отложил блокнот и бросив на меня удовлетворенный взгляд, быстро заработал ложкой в тарелке с остывающим борщом.

ВВ-шников и пограничников я в отборочном задании исключил сразу: из моего"прошлого" опыта, двухгодичное общении с зеками, здорово деформировало психику молодых парней, а погранцы сейчас входят в войска КГБ, так что — на хрен. Ибо — нефиг!

— Что ж… отлично-оо… — задумчиво тяну я , глядя на макушку "Большого брата" склонившегося над тарелкой, — добро, Леша, разговаривай с ними теперь предметно…

В школе мое участие в "Песне года" уже не секрет, что вызывало вал вопросов от одноклассников и резко усилившееся желание дружбы со стороны девочек.

«Смешно!‥»

Да, и моя "драка" с четырьмя балбесами, похоже, тоже уже ни для кого не тайна. Иначе, с чего бы со мной так дружно здороваются десятиклассники и мило улыбаются старшеклассницы?

Есть и большая неожиданность… Состоялось внеочередное классное комсомольское собрание, на котором по предложению комсорга меня избирают членом комитета комсомола! Вот просто так — в середине учебного года… Сдуру я подумал на озабоченную "секретаршу" школьного комитета ВЛКСМ, ту которая набивалась "в гости", но потом все разъяснилось — инициатива райкома. Как же, ведь я — единственный "школьный" лауреат комсомольской премии! Не "Ленинского комсомола" и даже не московского, но в других московских школах нет и такого.

Так что, теперь у меня имеется в наличии такая сомнительно необходимая для жизни цацка, как — член комитета комсомола школы! Того и гляди, еще "общественной работой" попробуют загрузить…

А всё остальное в школе оставалось нудно и мрачно — уроки, диктанты, домашние задания и четвертные контрольные. Хотя проблем с успеваемостью и учителями нет никаких, но я решил твердо — после Италии буду добиваться экстерната. Сил моих на эту школу больше нет никаких…

В четверг я был удостоен чести побывать в гостях у Эделя. "Самый крутой жилищный маклер" столицы с невозмутимым видом выслушал все мои хотелки, пригубил одуряюще ароматный кофе из крошечной фарфоровой чашечки и огорченно посмотрел на Клаймича:

— Ах Гриша, Гриша… Зачем ты меня не остановил? Почему я так надрывался делать Софочке квартиру?! Ведь нам надо-таки было просто познакомить этих молодых людей между собой… Витя, вы знаете, моя внучка Софочка — удивительная красавица! А какая она прекрасная хозяйка…

Эдель медленно и аккуратно поставил на стол, явно, дорогущий фарфор, а затем экспрессивно всплеснул короткими ручками и закатил в экстазе глаза.

Григорий Давыдович, с насмешливой улыбкой наблюдавший за разворачивающимся представлением, ехидно прокомментировал:

— А еще Софочка уже давно замужем и воспитывает двух очаровательных дочурок!

Не успел я засмеяться, как Яков Ефимович тут же возмущенно парировал:

— И когда одно мешало другому, позвольте узнать?! Этот юный красавец и дальше будет пленять сердца множества прекрасных дев и если каждой из них старый Яша потом станет выменивать по квартире, то сбудется мечта моего нищего детства — я умру очень богатым человеком!

Клаймич усмехнулся и демонстративно оглядел пространство вокруг себя. А посмотреть было на что! Окружавший нас антиквариат, картины, хрусталь, фарфор, статуэтки и ковры прозрачно намекали, что скромный владелец запорожца "Жопика" УЖЕ "очень богатый человек", имеющий все резоны избегать встреч с любознательными сотрудниками ОБХСС.

«Сдаст, сука… Как за жопу по-настоящему возьмут, так сразу и сдаст… К тому же, если до сих пор не взяли — значит "стучит", давно и добровольно. Интересно, в какую из двух "контор"?! Впрочем, выбора у меня нет. Спасибо хоть вовремя натолкнул на мысль, что мой атракцион невиданной щедрости надо замотивировать хоть какой-нибудь версией…»

"Смущенно" отмахиваюсь:

— Да, что Вы, Яков Ефимович, какая там любовь! Ира намного меня старше…

Клаймич подтверждающе кивает и чуть прикрывает глаза.

«Ха! Веру сейчас, видать, вспоминает!»

— Просто Ира с мамой наши давние соседи, а отец у нее — буйный алкаш. Сами они никак не справятся, ну… а я могу помочь. Тем более, сейчас такие заработки, что и тратить не успеваю!

Эдель опять потешно закатывает свои глазки и голосом, наполненным "неподдельной горечи", буквально стонет:

— Мне-таки больно представить — он "не успевает тратить"!

Так или иначе, но после крепкого кофе, комической пантомимы и вежливой, но яростной торговли, Эдель взялся за дело.

Первоначальную цену "за маклерские услуги" Клаймич, к моему молчаливому удивлению и одобрению, сумел сбить почти на треть! Хотя тут немалую роль сыграло и то обстоятельство, что в ближайшем будущем мы гарантировали Якову Ефимовичу новые "заказы". Ведь в Питере пустовала комната Роберта — нашего ленинградского барабанщика, да и семье Коли Завадского тоже надо было переезжать в Первопрестольную. А поскольку его дочка учится сразу в двух школах — обычной и музыкальной, то съемное жилье для Завадских никак не подходит — для зачисления в школу требуется московская прописка.

В свое время, нам, чтобы сделать Лехе московскую прописку и официально оформить на работу в "Студию", пришлось обменять его хорошую просторную комнату с "сталинке", на замызганный "скворечник" в Тушино. Но… не важно. Сейчас "мамонт" живет в отличной арендованной "однушке", рядом с моим домом, а потом организуем ему и собственное достойное жилье.

Пока же Эдель взялся быстро и достойно "обменять" моего деда и, гораздо дешевле, сделать то же самое для Ирочки. Когда он провожал нас до дверей, то выражением лица напоминал обожравшегося сметаной кота…

В пятницу, несмотря на "контрольную неделю", мне выпало опять прогуливать школу. Повод уважительный — комсомольца Селезнева вызвали в ЦК ВЛКСМ. Нежданчик! Без всяких предупреждений, намёков или предварительных звонков. Прямо с физики выдернули — она у нас первым уроком шла. Только добрейшая Ванда Игнатьевна, делая притворно строгое лицо, начала объяснять нам какой из вариантов заданий, написанных на доске, кто будет решать, как в классе появилась директриса и увела меня в "застенки" своего кабинета.

Там состоялось короткое объяснение с молодым цэковским порученцем — молодым парнем с маленьким, каким-то "крысиным" личиком и редкими зализанными волосенками. Правда, очень вежливым… И вот, очередная черная "Волга" мчит меня по московским проспектам.

В здания ЦК ВЛКСМ, что на улице Богдана Хмельницкого, в просторном холле первого этажа, одну из стен полностью занимает фотоотчет, посвященный 60-летнему юбилею Ленинского комсомола. На фотографиях — молодые улыбающиеся лица передовиков, панорамы промышленных гигантов и необъятных полей. Центральную часть экспозиции занимает Главная комсомольская стройка