Дэлл - Вероника Мелан

Нет, Меган… ты не уйдешь. Не уйдешь, слышишь?

— Оставь ее, Баал!

Регносцирос смотрел равнодушно и тяжело.

— Не могу, Одриард. Слишком поздно.

— Не поздно… не смей!

В коридоре повисла гнетущая тишина, в которой каждый из них осознал необратимость совершенных действий.

— Поздно.

Слово прозвучало приговором. Фигура в черном плаще развернулась, на плечо замершей спутницы легла тяжелая рука.

Позади с клацающим звуком щелкнул отведенный затвор.

— Двинешься с места — убью.

Никогда в жизни Дэлл не думал, что наведет оружие на коллегу. На товарища, друга. А теперь ни секунды не сомневался, что выстрелит, стоит тому сделать хотя бы шаг.

Регносцирос прирос к месту, затем вновь развернулся и со смесью разочарования и недоверия на лице посмотрел на дуло пистолета, направленное в грудь. Прищурился, едко усмехнулся и покачал головой, мол, не думал, что ты пойдешь на это…

— За что ты хочешь убить меня, Дэлл? За то, что я выполняю свою работу? Ты ответь мне, кто виновен в том, что она стоит рядом со мной? Я?

Дэлл пошатнулся; чувство вины скрутило внутренности, обрушилось лавиной, вызвав злость. Да, он виновен, более чем, но все равно не позволит Карателю «стереть» Меган.

На плечо легла теплая ладонь.

— Не дури…

— Уйди, Мак…

Он раздраженным жестом стряхнул руку с плеча, глаза оставались прикованными к силуэту напротив. Боль в кишках сделалась бы невыносимой, если бы не ярость, служившая в этот момент анастетиком.

— Я виновен, Баал. Но она не уйдет с тобой.

— Не позволишь ее увести мне, они пришлют другого. Ты борешься не с человеком, ты борешься с системой. Но видит Создатель… — пауза лишь приправила слова удручающим привкусом горечи, — я не хотел такого финала.

Каратель прикрыл темные глаза, но Дэлл успел заметить в них сожаление. Баал несколько секунд помолчал, затем тяжело вздохнул, разочарованно качнул головой — мол, нет, не хотел, но теперь не могу ничего исправить — и двинулся, чтобы уйти.

Сочувствие Регносцироса, застывшие слезы в зеленых глазах, саднящее, корчащееся в судорогах собственное сердце … сколько натворили они своими ошибками? Сколько натворил своими руками он? Наверное, действительно поздно, уже не исправить, не загладить, не изменить… Вот только выстрел прозвучит. Прозвучит. Регносцирос — друг, но он не лишит Меган жизни, а Дэлл не сможет с этим жить.

Палец на спусковом крючке напрягся.

— Опусти пистолет!

Голос Начальника резанул по барабанным перепонкам лезвием ножа, хоть и прозвучал совсем негромко. Стальной приказ, состоящий из двух слов, гипнотическим образом заставил подчиниться: сознание размякло, рука непроизвольно обвисла, чувства моментально притупились. Дэлл почувствовал себя так, будто ему в затылок вкололи транквилизатор, смешанный с обездвиживающим тело средством.

Когда он успел здесь появиться? Откуда?

Все участники действа, зловещей пьесы, несколько секунд назад грозившей разрешиться плачевным финалом, замерли, и у всех без исключения на затылке встали волоски. В воздухе разлилась невидимая парализующая волна.

— Регносцирос, уведи ее в отдельное помещение и временно отложи исполнение приговора. Одриард, за мной! Аллертон, свободен.

Баал тряхнул головой, сбрасывая оцепенение, осторожно подтолкнул Меган в спину — та вздрогнула от прикосновения; через секунду их фигуры исчезли в конце коридора. Дэлл последовал туда, где стоял Начальник. Только теперь он увидел, что за спиной Дрейка, прячась, стояла Бернарда; в глазах ее застыл ужас.

* * *

— Одна ошибка за другой, поверить не могу…

Мужчина в серебристой форме стоял у окна, глядя на высившийся вдалеке силуэт города; усталая раздраженность вкупе с разочарованием — вот что он чувствовал в этот момент.

— Столько ситуаций, столько возможностей; ты думаешь, хоть одна из них была дана тебе напрасно?

Подрывник молчал. Блеклый взгляд куда-то сквозь стену; понурые плечи.

Безмолвный укор повис в воздухе; Начальник повернулся и поджал губы.

— Ты многое прошел и со многим справился. Я думал, у тебя получится.

Взгляд переполз Дрейку на лицо.

— Отмени приказ.

Тот желчно усмехнулся.

— Ты будешь мне диктовать собственные приказы? Думаешь, хоть один из них не был продуманным?

Дэлл взорвался внезапно — только что сидел обессиленный и уже полыхает от злости.

— Этим ножом ты проклял меня! Она-то здесь причем?!

Ответ хлестанул ударом плети.

— Я не проклинал тебя, я дал тебе шанс чему-то научиться! Да, жестко, да, болезненно, но ты получил возможность стать мудрее. Но стал ли? Или же остался обиженным на жизнь нытиком, срывающим злость на других? Ни один человек не встретился тебе напрасно, ни с одним ты не пересекся случайно. Однако какие выводы ты сделал? Чему научился? Взял ли на себя ответственность за результат или его отсутствие?

— Ты не был на моем месте, там… — прохрипел Одриард, — когда мне приказывали убивать, когда насильно заставляли…

— Достаточно! Не всем дается путь, выстланный лепестками роз! Ты научился убивать, но не научился терпению; научился делать взрывчатку, но так и не понял, что такое сочувствие и как делать верные выводы. Встретил на пути Женщину, но не признал ее, вместо этого предпочел обидеться на судьбу. В чем твоя мудрость? И почему теперь я должен идти тебе навстречу?!

— Она невиновна, Дрейк! Я корил ее за желание быть со мной, отталкивал, морально унижал, но только потому, что сам чувствовал себя униженным. За что пострадает она?

— За тебя.

— Нет! — Легкие Дэлла горели огнем, казалось, мир издевался над ним: вращался, танцевал, терял привычные очертания и адекватность. — Пожалуйста… отпусти ее.

— И что случится после? Положим, я отпущу, она выйдет отсюда, и что? Думаешь, утратившие Искру восстанавливаются самостоятельно? Нет, Одриард, не восстанавливаются. Мне придется поместить ее в лабораторию, стереть память и заложить в нее новые воспоминания, залечить эмоциональный фон, воссоздать нормальное течение энергии в структурах тела. Тогда и только тогда, возможно, повторяю, возможно, Меган вернется к жизни. Но уже без тебя. В прошлом или будущем.

— Пусть так, но она будет жить…

Казалось, силы окончательно покинули сидящего на стуле наемника. Прижимая руку в животу, он смотрел в пол. Лицо сделалось пепельно-серым, неживым.

Поздно… Как поздно мы, порой, понимаем…

Взгляд Начальника стал хищным — коршун пикировал с высоты добивать. Сильные останутся, слабые уйдут.