Дэлл - Вероника Мелан

Была бы его воля, Дэлл вообще откатился бы в первый день, в тот, когда Меган нашла нож; так было бы не эгоистично и честно, и так он смог бы оградить ее от многих бед. Но у такого решения были свои минусы: что, если бы что-то пошло не так, и она вообще не полюбила бы его? Что, если бы вмешалось новое обстоятельство, связанное с ее работой, и она погибла бы, выполняя очередную просьбу бывшего босса? Ведь никто не говорит, что вернувшись назад, ты получишь точь-в-точь тот же сценарий, что и в прошлый раз? И что, если бы она по какой-то причине не получила бы переход на Четырнадцатый и, как следствие, осталась в Соларе?

Нет, все-таки первое марта — это хорошо. Очень хорошо. Не идеально, потому что многое уже произошло, но хорошо, потому что многое еще не произошло.

Да и вообще, Бернарда предупредила сразу: никаких дат раньше середины февраля, чем оградила от вскипания его мозг, который бы взорвался при попытке продумать огромное количество схем за выделенные пятнадцать секунд времени. Пусть все будет, как будет; первое марта, и точка. Иначе количество «а если бы…» превысит допустимые нормы и вызовет мыслительный паралич.

Автомобиль снова притормозил, попал в движущуюся по направлению к центру пробку; Дэлл, переключившись на нейтраль, убрал ногу с педали и посмотрел в окно.

Две вещи вызывали наиболее сильные эмоции, противоположные, к слову, эмоции, и если хорошей была та, что Баал никогда не приходил за Меган, отчего Дэллу хотелось выпрыгнуть из машины и сплясать на улице, то плохой…

Одриард вздохнул.

Предстоял разговор с шефом. Шефом, который помнил, что в одной из веток реальности на плече Меган лежала рука Карателя, а в руке Дэлла подрагивало дуло пистолета.

Пусть даже Бернарда сделала так, что Дрейк не сможет вернуть все к исходной точке, не сможет перенести их назад в тот страшный день в будущем, где все повториться, но станет ли он от этого менее зол? И к чему приведет его гнев в этот раз?

Беда, что и говорить… Если бы не мысли о предстоящем разговоре с Дрейком, Дэлл бы точно сплясал на улице.

Но ничего, все будет хорошо. Каким-нибудь образом обязательно будет хорошо. Второй шанс появился в жизни не для того, чтобы было иначе.

Пробка впереди пришла в движение; черный автомобиль с зеркальными стеклами тронулся следом.

* * *

— Вам тот, что с апельсинами? «Цитрусовый рай»?

— Да. Его я возьму с собой, а другой, вот этот, — палец уверенно показал на клубничный фраппан, — доставьте завтра утром по адресу, который я вам оставлю.

— Без проблем, мистер. Что-нибудь еще?

Дэлл с наслаждением втянул носом воздух кондитерской и кивнул на корзинку с круассанами.

— Заверните мне с собой пару тех, что с корицей и имбирем.

Усатый продавец вежливо кивнул.

— Конечно. С вас сорок три доллара и девяносто пять центов.

* * *

— Так ты не злишься?

— На что?

— Сам знаешь, на что…

— Моя любимая снова что-то натворила?

— Дрейк! Ты играешь со мной.

Его нос ласково коснулся щеки, втянул нежный аромат кожи и тонкий запах духов, застыл у самого уха.

Бернарда смотрела, как за окном перемигиваются звезды; какой чудесный мир, чудесный город и чудесный момент. Тишина, теплые руки, обнимающие за талию, и ощущение застывшей вечности, объединившей двоих. Нет, она, конечно, волновалась, целый день думала о его реакции, даже переживала… Правда, немного. Верила, что поймет. Ведь главное — жить в гармонии с сердцем и уметь объяснить причины своих поступков. Этот мир — великолепная вещь, тонкая, многогранная, сложная, но не всегда стоит идти на поводу у событий, иногда их нужно уметь изменить.

Вот только ждать было тяжело… Начальник, работа, дела, тикающие часы… Хотелось поговорить, чтобы не висело над душой, убедиться, что все в порядке. Пусть пожурит, пусть выскажет, если захочет, пусть прочитает монотонную лекцию о вреде импульсивности на окружающий мир или разрушительном воздействии эмоций на организм, лишь бы снова вернуться к любимому ими обоими балансу.

— Будешь на меня ворчать?

— Ворчать на то, что я нашел себе эмоциональную женщину, склонную к благородным порывам? Или на то, что в какой-то момент она осознала, как раскрутить спираль времени, и смогла в одиночку переформировать пространство? Да еще таким образом, чтобы память сохранилась только у выделенных ей индивидуумов?

Бернарда напряглась — ласково шутит или все же ворчит в качестве прелюдии к серьезному разговору?

— Не тяни, Дрейк, не надо. Если я была неправа, просто скажи мне об этом.

Мужчина в серебристой форме отстранился, но только для того, чтобы повернуть девушку, застывшую в его объятиях к себе лицом. Долго смотрел в ее глубокие глаза, прежде чем заговорить.

— Ди, у меня было время подумать. Целый день. И я буду честен с тобой: поначалу я был раздражен — не лучше ли подобные моменты обсуждать до того, как воплощать? Нет?

— Лучше… — Раскаянно мурлыкнули в ответ.

— Лучше. Я знал, что ты поймешь. Поэтому я попрошу в следующий раз сообщать мне об изменениях подобного рода ДО того, как они произойдут, а не ставить перед фактом после.

— Извини.

Он укоризненно покачал головой, но во взгляде не было злости.

— Но, как я уже сказал, у меня было время подумать. И я решил, что иногда протянутая рука приносит больше помощи тому, кто срывается с обрыва, нежели камень, брошенный на голову в попытке научить. Возможно, в данном случае права ты, а не я. Много лет я использовал метод кнута, изредка чередуя его пряниками…

— Очень изредка…

— Цыц!

В темной комнате раздалось хихиканье.

— …но я согласен, что, возможно, другие методы воздействия иногда оказываются более эффективны. Ты решила дать Одриарду второй шанс, и я уважаю твое решение. Потому что оно твое, Бернарда. Повторюсь: в следующий раз я хотел бы знать о принятии мер заранее, а не просыпаться утром в собственном прошлом только потому, что какой-то мудак…

— Дрейк!

— …вовремя не сообразил, что ему делать со своей жизнью.

— Я тебя услышала. И Дэлл не такой, он повзрослел…

— Надеюсь.

— Он справится.

— Ты всегда очень добра.

— Хочешь научу?

Она снова захихикала, и Дрейк почувствовал, как остатки раздражения моментально выветрились. Как злиться, если тепло на сердце, если нежность затапливает всякий раз, стоит пальцам коснуться волос. Да, импульсивна, да, непредсказуема, да, склонна к принятию поспешных решений и излишне эмоциональна… Но ведь за то и полюбил.

Он обнял ее так крепко, что слова стали не нужны — воздух зазвенел от чувств. Вновь Дрейк покачал головой в ласковом укоре. Хотел было сказать, что волновался за ее здоровье и что подобные процессы всегда опасны, что перестроение материи в таком объеме, если не хватит энергии, может стать необратимым…