Революция - Меган Девос

– Знаешь, о чем я сейчас думаю? – спросил я.

– И о чем же ты сейчас думаешь? – вопросом ответила Грейс, осторожно улыбнувшись.

– Это из-за него мы с тобой вместе. – Я нарочно говорил медленно. Хотелось видеть, как Грейс воспринимает каждое слово. – Из-за Джетта. – Я невольно вздрогнул, произнеся имя мальчишки. – Джетт – главная причина, почему ты вообще появилась в моей жизни.

Грейс приоткрыла рот, удивленно вскинула брови. Поняла, что так оно и есть!

– Не увяжись он за вами в Грейстоун, я бы вообще не столкнулась с тобой…

Она рассуждала вслух, уловив направление моих мыслей.

– А если бы столкнулась, ни за что бы не отпустила. Я бы не оказался перед тобой в долгу и, возможно, не спас бы тебя и не притащил в Блэкуинг…

Все нити моих отношений с Грейс так или иначе тянулись к Джетту. Из-за него Грейс нас застукала и потом отпустила. Из-за него я оказался перед ней в долгу и на следующий день вернул долг. В результате Грейс оказалась пленницей Блэкуинга, а я вскоре в нее влюбился.

И все благодаря Джетту.

От этих мыслей у меня снова сдавило горло. Джетт уже не узнает, как невероятно я благодарен ему за то мальчишеское своеволие. Канистра, опрокинутая им на грейстоунском складе, привела к самому замечательному событию в моей жизни… а он так и не узнал. И я уже не смогу ни поблагодарить его, ни сказать, как сильно его любил.

– Надо же, – удивленно моргая, прошептала Грейс. Она тряхнула головой и с изумлением повторила: – Надо же…

– Он об этом никогда не узнает… – Я смотрел на изменившееся лицо Грейс. – Он не узнает, что стал причиной самого замечательного события в моей жизни.

Грейс чувствовала, я сказал не все, и молча ждала продолжения. Ее пальцы не переставали гладить мою спину.

– Он подарил мне встречу с тобой, а я уже не смогу поблагодарить его за удивительный подарок. Он так и не узнает, как я ему благодарен за ту беспечную самовольную отлучку из Блэкуинга… И как сильно я его любил, он тоже не узнает.

И снова мне сдавило горло. Я с трудом выдерживал взгляд Грейс. Пытаясь успокоиться, я сощурился и выдохнул весь скопившийся воздух.

– Хейден, он это знал. – Грейс коснулась моего лица, заставив открыть глаза. – Он очень тебя любил и знал, что ты тоже его любишь. Тебе не требовалось говорить об этом.

– Но я должен был ему сказать…

– Он знал, – мягко, но решительно перебила меня Грейс. – Поверь мне и перестань сожалеть.

Я протяжно вздохнул и кивнул, пытаясь ей поверить. Я искренне хотел верить, что Джетт знал, насколько он мне дорог, хотя и никогда не слышал от меня ласковых слов. Но почему-то не верилось.

– Я уже не смогу его поблагодарить за то, что он, по сути, привел меня к тебе.

– По-моему, он и об этом знал, – задумчиво сказала Грейс. – Помнишь, как он изобразил на картине нас втроем? Он был наблюдательнее, чем тебе казалось. Он знал, что мы с тобой не просто делим одну хижину.

Я не находил слов для ответа. Пальцы Грейс качнули цепочку кулона на ее шее.

– А что, если… это и его символ? – спросила она, дотрагиваясь до кулона. – Маленькое кольцо?

Сердце в очередной раз кольнуло, но идея Грейс мне понравилась.

– Как замечательно ты придумала.

У меня с этим кулоном было связано очень многое: родители, их гибель, любовь к Грейс. Добавление имени Джетта казалось правильным шагом.

– Ну, значит, решено. Меньшее кольцо – для Джетта.

– Ему бы это очень понравилось, – подхватил я.

Странно было говорить о Джетте в прошедшем времени. В моем сознании все равно сохранялось ощущение нереальности его смерти. Я словно до сих пор ждал, что он вдруг появится и с присущим ему энтузиазмом начнет соваться во все взрослые дела. В мозгу всплыло упоминание Грейс о картине, и меня опять захлестнуло чувство вины. Я нашел взглядом место, где она упала, ударившись о стену после моего броска.

– Посиди тут.

Поцеловав Грейс в лоб, я нехотя выбрался из кольца ее теплых рук. Ноги понесли меня в другой конец комнаты. Я шел, не отрывая взгляда от картины. К счастью, она не пострадала от моей вспышки. Я осторожно поднял дощечку, боясь, как бы она не рассыпалась от прикосновения. Я держал ее обеими руками, водя большими пальцами по гладкому дереву и всматриваясь в то, что изобразили худенькие руки Джетта.

Три фигурки, стоящие рядом, каждая из которых сразу узнавалась. Руки-прутики, соединенные вместе. У меня зашлось сердце. Я набрал побольше воздуха, не в силах оторваться от бесхитростного изображения. Кончиками пальцев я осторожно провел по маленькой фигурке, чьи растрепанные волосы очень напоминали мои.

Грейс подошла так бесшумно, что я не заметил. Ее теплые руки обхватили мою талию. Теплые губы прижались к моей лопатке. Она передвинула руки мне на живот, и там я накрыл ее ладони своей, тая от ее успокаивающего прикосновения. Мы молча смотрели на подарок Джетта, потом я осторожно снял ее руки и прошел к стене. Приказав пальцам не дрожать, я вернул картину на прежнее место, потом убедился, что та висит надежно и без перекосов.

Грейс встала рядом. Мы снова молча смотрели на единственную вещественную память о Джетте.

– Красиво, – тихо сказала она.

Я обнял ее за плечи. Ее руки вновь легли мне на талию.

– Ты ведь никуда сегодня не пойдешь? – робко спросила Грейс.

Я чувствовал: она смотрит на меня, но мне было не оторвать взгляда от картины. Как бы мне ни хотелось отомстить за смерть Джетта, я сознавал правоту Грейс. Как она и сказала перед моим срывом, для мести нужно иметь план.

– Не пойду, – торопливо ответил я.

– Слава богу, – облегченно выдохнула она, привалившись к моему плечу.

– Но мы должны встретиться с нашими и разработать план. Мы и раньше понимали необходимость устранения… его. – Я не мог себя заставить произнести имя ее брата. – Просто теперь это приобрело более… личный характер.

Пальцы Грейс теребили край моей рубашки. Я ждал ее ответа, но она медлила.

– Да, ты прав, – с некоторой неохотой наконец согласилась она.

И хотя Грейс первой предложила ликвидировать ее брата, ей и сейчас было невероятно трудно переступить эту черту.

– Я должна была сделать это еще тогда. Такой редкий шанс выпал, – напряженно, с болью в голосе сказала она. – Но не смогла, и теперь…

– Грейс, не надо оправдываться… – Я повернулся к ней. Она стояла, опустив руки. – Мы сообразим, как нам действовать.

Она кивнула и уставилась в пол, покусывая нижнюю губу. Впечатляющая картина неуверенности в себе. Мне всегда было тяжело видеть Грейс в таком состоянии – сомневающейся в себе или сожалеющей о своих поступках. Я протянул руку и осторожно высвободил ей нижнюю губу. Потом погладил по щеке.