Дар Древнего короля - Рона Аск

– Ну наконец-то, – послышался голос с легкой хрипотцой.

Рядом со Змеем и Талиной я увидела мужчину в возрасте, одетого в серую рубаху и черные штаны. Встретившись со мной взглядом, он улыбнулся и поприветствовал:

– Добро пожаловать в Обитель, Рейнара.

Глава 7

Незнакомец оказался выше Змея где-то на полголовы. Его темные волосы «припорошила» седина, пронзительные карие глаза светились жизнью, добродушно на меня взирая из-под кустистых бровей, а улыбка на загорелом лице, испещренном мелкими шрамами, лучилась искренней радостью. Он словно бы всем своим видом давал понять, что рад моему приезду.

– Вы Иригос, – догадалась я, разглядывая пустой правый рукав, с которым играл легкий ветер.

Иста подо мной фыркнула и закивала, а незнакомец улыбнулся шире:

– Совершенно верно. Похоже, Змей и Талина уже рассказали обо мне.

– Немного…

Я опустила взгляд на Змея, который подошел ко мне и протянул руку, чтобы… Помочь спешиться? Похоже, не только я удивилась его жесту, но и сам Змей. И когда наша заминка затянулась, он хмуро взглянул на свою ладонь и поспешил ее убрать, а я уже самостоятельно спрыгнула на землю. К счастью, Иригос не видел этой глупой сцены. Он отвернулся к Талине, которая стояла с Ривом чуть дальше от нас, и громко спросил:

– Тали, я ненадолго заберу у тебя Рейнару? Мне нужно с ней поговорить.

– Эм… Риг, – замялась она. – Это ты у Змея спрашивай. Я тут не при делах.

В одно мгновение на лице Иригоса отразилось удивление, затем осознание и недоверие. Его взгляд метнулся к моей левой ноге, а я не стала томить и немного приподняла штанину, показывая метку.

– Интересно, – глаза Иригоса зажглись любопытством, и он хотел сказать что-то еще, но Змей опередил:

– Можешь забирать ее куда угодно, – голос наставника показался немного резким. – Только не надо мне ничего говорить.

Иригос криво ухмыльнулся:

– А я и не собирался. По крайней мере, сейчас, – намекнул он Змею, что разговора тому не избежать. – Сначала я решу вопрос с Рейнарой…

– Рей, – поправил его Змей, отчего я вскинула на него удивленный взгляд. – Теперь ее зовут Рей.

Он взял под уздцы мою Исту, потом своего жеребца и повел их в конюшню неподалеку от белой арки, через которую мы недавно прошли. А у меня сердце пропустило удар. Рей… Теперь меня зовут Рей.

– Хорошо, – проводил заинтересованным взглядом асигнатора Иригос и вновь одарил меня по-отечески теплой улыбкой. – Рей, как понимаю, ты уже знаешь, что мы с твоим отцом были хорошими друзьями.

Я кивнула и подозрительно заметила:

– Но ни родители, ни сестры ни разу о вас не упоминали.

– И не должны были, – согласился Иригос и махнул рукой, предлагая последовать за ним: – Идем, сейчас все расскажу.

Я с волнением оглянулась на Рива и Талину, которые одобрительно кивнули, а потом отправилась за Иригосом по узкой тропе, ведущей к хижинам.

Древние… Я столько времени желала правды и теперь боялась ее узнать. Внутри все трепетало от мысли, что ответы на вопросы могут меня разочаровать или вовсе ужаснуть.

– Волнуешься? – заметил Иригос, и я не стала скрывать:

– Да. Немного…

– Не бойся, – коснулся он единственной рукой моего плеча. – Мы с твоим отцом старые знакомые. Подружились еще мальчишками, а как выросли – стали верными напарниками.

– Напарниками? – удивилась я. – Но как? Папа же был ловцом, а вы…

– Твой отец был асигнатором, – тяжело вздохнул Иригос. – И только потом ловцом.

Я резко остановилась. Асигнатором – и только потом ловцом? Но как такое возможно?

– Понимаю твое удивление, – обернулся Иригос. – Но Брайс, твой отец, просил сохранить это в тайне.

– Но почему? А мама? – спохватилась я. – Мама знала?

– Разумеется.

– И она тоже… молчала…

Я болезненно закусила губу, когда на меня нахлынули противоречивые чувства. Стало стыдно за слова, которые я сказала при первой встрече с Талиной и Змеем. О том, что они лишь прислужники в алчных руках правителей. И асигнаторов презирала не только я, но и Эльма, и Эрма, и в какой-то мере даже Вайя, пусть она и не позволяла себе высказываться. А оказалось, что наш отец был одним из них.

– Лура, твоя мама, тоже не хотела, чтобы кто-то знал, – поведал Иригос.

Он снова поманил меня за собой, и я неуверенно побрела следом.

– Только ты не вини их за это, – вздохнул он. – я, конечно, не знаю всех причин, но Брайс попросил забрать тебя в Обитель на твое двадцатилетие, а заодно передать письмо. Уверен, он сам хотел тебе обо всем рассказать, только… не дожил.

Я обняла себя руками и стиснула плечи, впившись пальцами в кожу. В глазах появился туман растерянности, а ноги вмиг потяжелели, и я чуть не споткнулась о небольшой бугорок на тропе.

Письмо! Папа оставил мне письмо. И… почему только я? Почему папа не просил забрать в Обитель всех сестер, а лишь меня? И что, Истин побери, скрывали мои родители? Чем я так отличилась от Вайи, Эрмы и Эльмы?

Вдруг пришло осознание, от которого сжалось сердце. За ним отрицание. А в горле пересохло, когда я все-таки решилась задать вопрос:

– Я… – хрипло выдавила. – Я им родная дочь?

Иригос остановился, а у меня в голове мигом пронеслись все дразнилки о подкидыше, потому что я сильно отличалась от наших сестер. Даже два дня назад… Когда смотрела в зеркало, то больше не находила никакого сходства между собой и сестрами. Почти.

– Не спрашивай глупостей, – ласково пожурил меня Иригос. – Когда Лура давала тебе жизнь, я был рядом с твоим отцом. Приехал поддержать его, как только узнал, что беременность оказалась тяжелой. Все мы боялись, что ты не выживешь. Ведь ты была такой слабенькой, – покачал он головой, но потом окинул меня довольным взглядом: – Не то что сейчас!

Он улыбнулся и вновь зашагал, держа руку за спиной.

– В отличие от сестер, ты очень похожа на отца, и поэтому Брайс сильно тебя любил.

Странно, слова Иригоса должны были меня порадовать, но отчего-то, наоборот, стало гадко на душе. Неужели папа настолько сильнее меня любил, что не попросил забрать в Обитель Эльму, Вайю и Эрму?

– У нас с твоим отцом был один наставник, – продолжил Иригос, когда мы приблизились к первому ряду домиков. – Я уже полгода отучился в Обители, когда к нам присоединился Брайс. И честно признаться, я был не самым спокойным мальчишкой, а если добавить еще и ревность к наставнику…

Он двусмысленно хмыкнул.

– Брайс никогда не рассказывал, как получилось, что его приняли в Обитель, а наставник ограничивался только коротким «нашел». Но человек – не вещь. Его нельзя просто найти. И это не