Дар Древнего короля - Рона Аск

что я видела в глазах Змея. Может быть, поэтому Рив и сказал, что мы с асигнатором немного похожи… А еще я заметно похудела. Не истощала настолько, что без слез не взглянешь, но округлость лица поубавилась, и теперь высокие скулы на овальном лице выделялись четче. Тело от долгой дороги и езды верхом стало крепче, а кожа потемнела под лучами палящего солнца. И шрам… Я убрала с лица налипшие мокрые пряди и повернулась, чтобы лучше его рассмотреть.

Три красные полоски тянулись почти от самого уха и до середины щеки. Словно царапины гигантской кошки… Две короткие, а та, что по центру, – самая длинная. Я прикоснулась к бугристой поверхности шрамов, чувствуя их неровность, которая теперь останется со мной на всю жизнь. Нет, они не выглядели отвратительными, скорее – неестественными и слишком яркими, чем сильно привлекали внимание и в то же время отталкивали.

– Видишь, нет ничего кошмарного, – встала за моей спиной Талина. – Обычный шрам. Со временем побледнеет и перестанет бросаться в глаза.

– Интересно, как скоро? – отпустила я волосы, позволяя мокрым прядям вновь скрыть шрам.

– Зависит от тебя, – пожала плечами Талина и улыбнулась: – Будешь меньше о нем думать – быстрее заживет.

Она подошла к двери и оглянулась:

– Что-то я проголодалась. Пойдем перекусим?

– Ага, – кивнула я и прежде, чем взяться за одежду, еще раз окинула себя взором.

Когда-то мне говорили, что из всех сестер я больше походила на Вайю. Даже сама порой замечала некоторое сходство, но теперь… Теперь казалось, будто мой облик потерял привычные черты. А вместе с ними была утрачена и часть меня.

– Тебе стоит попробовать здешний виноградный пирог, – с придыханием произнесла Талина, когда я полностью собралась и догнала ее у двери. – Отменная вещь!

– Никогда не ела виноград, – смущенно призналась я. – Однажды нам пытались привезти его в поселение, но он испортился, и стражи пустили его на вино.

– А вино ты хоть раз пила?

– Тоже нет, – покачала я головой, а напарница Змея коварно улыбнулась:

– Тогда это обещает быть забавным.

Да, я никогда не пила ни эля, ни вина, ни медовухи… Но прекрасно знала, что это за напитки. Встретить подвыпившего стража в поселении не было редкостью. Даже Яра порой ловила не совсем в разумном состоянии, а утрами не раз выслушивала его ворчание про похмелье. И вид у него после веселой попойки был такой, будто он вот-вот помрет, а запах – будто уже помер… Бр-р-р! Поэтому, помня плачевное состояние друга и то, как он глупо себя вел, я категорически отказалась от медовухи, которую Талина рьяно расхваливала и предлагала отведать за ужином.

Может быть, когда-нибудь я и решусь на такой подвиг, но не сейчас, когда события Черного Камня все еще были свежи в моей памяти. За прошедшее время я обрела хрупкий душевный баланс внутри себя и не хотела потерять его из-за какой-нибудь случайной глупости. Поэтому просто поела потрясающе вкусного мяса, запеченных овощей, запила все чаем с мятой и с улыбкой наблюдала за тем, как Талина и Змей поглощали медовуху кружку за кружкой. И если Змей был отчасти спокойным, лишь иногда подкалывая Талину и Ривара, то Талина вела себя оживленно и шумно. Даже слишком.

– Эй, – окликнул меня Рив, когда я начала зевать от тоски. – Хочешь прогуляться и посмотреть город?

Я тут же оживилась. Идея выбраться из четырех стен трактира, которые насквозь пропахли ароматами еды и выпивки, показалась мне прекрасной. Но, учитывая какой шум мы недавно подняли, я засомневалась. Однако Рив уверил, что Змей меня заклеймил и теперь нам ничего не грозит. Заодно пообещал защитить меня от любой беды, если потребуется, да так уверенно, что я невольно подумала, будто в нем заговорил пропущенный бокал эля.

Коротко известив посоловевших наставников о намеченной прогулке и получив от них согласие, мы отправились на вечерние улицы Тормира. С наступлением сумерек город стал только красивее. Вдоль дорог тянулись ряды зажженных фонарей разных цветов, отчего каждая улица имела свой цвет: желтый, зеленый, голубой, красный… Точно на город пролилась радуга.

Это было невероятным, и казалось, будто я попала в сказку. Так еще в сумерках можно было не бояться, что кто-то заметит мой шрам на лице, поэтому я позволила ветру разметать волосы и, точно малое дитя, без устали вертела головой. Восхищалась необычным светом, величественными постройками из песчаного камня и принарядившимися на вечернюю прогулку людьми.

Женщины и мужчины щеголяли в чопорных нарядах, украшенных золотыми цепочками и россыпью драгоценных камней. Но если взрослая часть населения предпочитала выглядеть богато, то более молодое поколение выбирало наряды попроще: девушки – сарафаны, а парни – простые штаны и удлиненные рубахи с орнаментной вышивкой на рукавах и воротнике.

Я подметила, что среди женщин почти никто не носил брюки. Они в основном предпочитали более утонченную одежду, хотя днем я подобного не наблюдала. Однако Рив пояснил: с приходом осени раз в год, вечером, Тормир празднует на главной площади день Огненного Цвета.

– Когда листья деревьев окрашиваются в желтый или красный цвет – это значит, что пришло время собирать последний урожай и готовиться к зиме, – рассказывал Рив. – А пока тепло еще не покинуло землю и с небес не обрушились холодные дожди, народ радуется и возносит благодарность Древнему королю за его дар – радужную сферу.

Только он замолчал, как издалека послышалась музыка. Озорно подмигнув, Рив схватил меня за руку и потянул за собой:

– Идем! Это стоит увидеть!

– Д-да, – неуверенно откликнулась я.

Я сомневалась, стоило ли идти туда, где много народу, но любопытство и напористость Рива – я при всем желании не освободилась бы от его крепкой хватки – победили. И совсем скоро мы выбежали на переполненную людьми площадь, где во время погони мы нашли Змея и Талину.

– Кто это? – указала я на величественную статую мужчины со стеклянной сферой в руках, которую заприметила еще днем. – Киал?

– Не-а, – качнул головой Рив и склонился ко мне, чтобы перекричать громкую музыку. – Все зовут его Безликим Древним.

– Безликим? – удивилась я, а Рив кивнул.

– Говорят, образ Киала статуя носила раньше, однако когда на престол вступил его потомок, ее попытались изменить, но что-то пошло не так. Статую обезобразили. Да так сильно, что не смогли восстановить. Тогда скульпторы решили совсем стереть лицо, а люди прозвали статую Безликим Древним. Теперь он олицетворяет весь Древний род и является символом власти и смирения. Смотри!

Расталкивая толпу, Рив за руку отвел меня туда, где я смогла бы рассмотреть лицо статуи:

– Там ничего нет!

И правда. Только светлое каменное полотно без намека на черты лица.

– Похоже на халтуру, –