После потопа - Кассандра Монтег

Мои руки метнулись к груди, сдирая куртку и царапая кожу.

– От моего сердца будто откалывали по кусочку, а теперь ничего не осталось.

Так же волны меняют форму камня, превращая его во что-то новое.

Я содрала с себя куртку. Вцепилась ногтями в грудь и шею. Дуновение холодного воздуха и резкая боль принесли облегчение.

Дэниел схватил меня за запястья.

– Майра, прекрати! Майра!

– Хватит с меня, – прорыдала я, падая ему на грудь.

Мое тело ослабело и налилось тяжестью.

Дэниел притянул меня к себе. Я прижала голову к его груди.

– У меня ничего не осталось! У меня больше нет сердца, – бормотала я.

– Думаешь, тебе так больно, потому что у тебя нет сердца? Нет, тебе больно, потому что ты носишь с собой еще два сердца. Они всегда будут с тобой. Тебе всегда придется тащить эту ношу. Это и дар, и тяжкий крест.

Я покачала головой. Лицо закрывали спутанные волосы. Нет, я не выдержу. У меня нет сил. Даже не знаю, куда двигаться и как.

«Делай невозможное», – сказала Марджан.

«Ты должна стать кем-то, кем тебе еще быть не приходилось». Эти слова произнес голос в моей душе, о существовании которого раньше даже не подозревала. Вдруг я представила летучих рыб: они взмывают из воды в небо и хлопают плавниками, как крыльями.

Я подумала об отце и о том, до какой степени им овладело отчаяние. Не только из-за того, что произошло, но и из-за того, что он не мог стать тем, кем нужно.

За год до того как отец повесился, на фабрике, где он работал, случился пожар. Какой-то инцидент с электричеством. Яркая вспышка ударила ему в лицо, и папа частично ослеп. С того момента мир, где он жил, состоял из теней.

Тут меня посетило непрошеное, давно выброшенное из головы воспоминание. Весенний день после несчастного случая. Я сижу в траве и ловлю червяков для рыбалки. Мама расположилась на крыльце. Папа шел к дому. Он весь день искал новую работу. С утра до вечера бродил по улицам, стучался в двери заколоченных магазинов, просился в работники к фермерам.

В тот день он остановился в нескольких футах от мамы.

– Только с такого расстояния различаю твое лицо, – тихо произнес он.

Мамины губы сжались в тонкую нитку. Она глянула на меня и тяжело вздохнула. Даже тогда я понимала: мама едва сдерживалась, чтобы не расплакаться. Она встала, взяла папу за руку и повела в дом.

В тот год я тоже брала его за руку, водила и описывала все, что видела. Для меня это была забава. Игра. А он будто снова превратился в беспомощного младенца. Звуки и очертания предметов для него отступили на второй план. Он все глубже уходил в себя и перебирал в уме то, что он больше не в состоянии делать.

Ветер завывал среди камней, а облака закрывали луну: сначала темнота, потом опять мягкое сияние. Казалось, мы с Дэниелом сидели на краю света.

Я рада была служить твоими глазами, мысленно обратилась я к папе. Мы были нужны друг другу. Но меня тебе было недостаточно, ради меня ты не захотел остаться…

Что-то в моей душе перевернулось. Мурашки побежали по коже. Во мне проснулось желание бороться. Не для того я проделала весь этот путь, чтобы кто-то другой решал, кто я и чего стою. Не для того переплыла океан, чтобы и дальше оставаться на одном и том же месте. Я по-прежнему та же девчонка, но не только. Так же небо переходит в море, и линия горизонта постоянно смещается, поднимается вверх.

Я прижималась к Дэниелу. Постепенно огонь согрел нас. Я просто позволила времени течь своим чередом. Немного погодя уперлась руками в камень и встала. Облака несло на восток. Сияние звезд озаряло пейзаж вокруг. Между камнями росли мелкие цветочки. Темный спуск в Долину тянулся впереди длинной тенью.