Титаникус - Дэн Абнетт

Настроение было отличное: четыре победы меньше чем за сорок минут — и путь на Аргентум открыт.

А затем до них дошли внезапные известия.

Все наступление замедлилось практически до черепашьей скорости — каждый ясно представлял себе значимость и возможные последствия таких новостей.

В лучшем случае то, что произошло накануне ночью в Оресте Принципал, являлось подрывным актом контрпропаганды, предназначенным сбить с толку и разъединить силы имперцев и Механикус. В худшем это был кризис веры в процессе назревания — раскол, который мог закончиться разделением Терры и Марса и, как следствие, позволить Архиврагу человечества выиграть не только эту войну, но и все войны вообще.

Это была потенциальная Ересь, оскорбляющая все, что Империум и Механикум вынесли вместе, и в том числе — последнюю великую Ересь, которая едва не уничтожила обоих. Геархарт знал это слишком хорошо. «Инвиктус Антагонистес» был там, и воспоминания о той жестокой и бесчестной эпохе все еще пятнали самые темные и дальние уголки БМУ.

Иногда Геархарт думал, не эти ли воспоминания способствовали его собственному неизбежному наступлению тьмы?

Ему стало не по себе — и сейчас над ним нависала тьма. Он чувствовал себя всеми этими механизмами, всеми маслами и сплавами — и остатками плоти этого… как его звали-то? Пьетора Геархарта, вот как… Эти остатки плоти Пьетора Геархарта перемалывались сейчас сцепленными черными зубчатыми колесами.

— Сигнал стоп машина — всем группам! — приказал он через аугмиттеры.

— Есть стоп машина всем группам! — ответил его модерати.

«Инвиктус Антагонистес» с глухим грохотом остановился, системы перешли в ждущий режим.

Внутри своего резервуара Геархарт пытался стряхнуть темноту. Он не мог вспомнить имени собственного модерати. Он не мог вспомнить имени собственного модерати.

— Зофал?

— Да, мой принцепс? — откликнулся рулевой.

— Молодец, Зофал. Молодец. Держись наготове.

Значит, не Зофал. Черт возьми! Я не хочу кончить вот так. Я не хочу потерять себя вот так.

— Бернал?

— Да, мой принцепс?

Слава богу! Его зовут Бернал. Конечно, Бернал.

— Подойди сюда, — попросил Геархарт. — Давай поговорим.

Бернал отсоединил крепления и выбрался из кресла. Геархарт заметил, как он обменялся незаметными пожатиями плеч с рулевым и сенсори.

Они обеспокоены мной и моими странностями. Думают, что я схожу с ума и просто пытаюсь удержаться на плаву.

Бернал подошел к раке и встал по стойке смирно.

— Вольно. Можешь не напрягаться рядом со мной. Как давно мы друзья?

Бернал замешкался.

— Полагаю, я пробыл вашим модерати эти восемь лет и рулевым — двенадцать до этого, мой принцепс.

«Ты говоришь мне о своем послужном списке, Бернал, — подумал Геархарт. — Чего ты не говоришь, так это что мы никогда не были друзьями. Мы никогда не могли быть друзьями. Я служу тебе, и ты мой принцепс! Что ж, ты мне нужен, Бернал. Мне нужна твоя человечность, чтобы я сам оставался человеком. Я не уйду, как Каринг. Я не уйду, вопя, как он, забыв свое собственное имя».

— Экипаж обеспокоен, я полагаю?

Бернал пожал плечами:

— Новости тревожные, мой принцепс.

— Конечно. Но мне нужно, чтобы вы сохраняли сосредоточенность, все вы. Передай это остальным и напомни им, как я ценю их мастерство.

— Слушаюсь, мой принцепс.

— Новости, распространенные сегодня, Бернал, — вещь возмутительная, я знаю. Но они не касаются махин.

— Не касаются, мой принцепс? — переспросил удивленный Бернал.

Геархарт кивнул:

— Нет. Не касаются сейчас, когда мы при исполнении. Сражение — вот что должно занимать наше внимание. Мы не можем позволить этой беде расстроить нашу игру. Ты понимаешь?

— Да, мой принцепс.

— Эти заявления могут быть правдой, а могут и не быть. Не нам решать, Бернал. Мы люди махин. Мы оставим такие вопросы ученым и магосам. Мы просто должны сосредоточиться на своей работе и выполнить ее.

— Да, мой принцепс. Но…

— Но что? Говори открыто, Бернал.

Модерати Бернал явно чувствовал себя не своей тарелке.

— Что если это правда, мой принцепс? Что тогда?

Геархарт осклабился:

— Тогда нам, возможно, придется драться еще в одной войне, когда закончится эта, друг мой. Так что давай будем заниматься ими по очереди, хорошо?

Бернал улыбнулся и кивнул:

— Конечно, мой принцепс.

— Я хочу провести совещание с другими ударными группами. Пока я буду этим заниматься, займи экипаж, а потом выдай мне самую свежую тактичку, что есть в манифольде. Это все. Молодец, Зофал.

— Бернал, сэр. Я Бернал.

Геархарт попытался выкрутиться:

— Конечно. Ошибка аугмиттера. Я прошу прощения, Бернал. Голова занята сотней разных дел.

— Не нужно извиняться, мой принцепс, — ответил Бернал.

— Очень хорошо.

Бернал вернулся в свое кресло.

Черт, черт, черт! Такое — прямо ему в лицо. Черт! Я отказываюсь тонуть. Я — отказываюсь!

Геархарт активировал манифольд и пооткрывал каналы связи отработанными гаптическими жестами — руки порхали в теплой жидкости. Через несколько секунд виртуальный контакт был установлен с Борманом, Кунгом, Крузием, Лау и Ковеником.

<Итак, мои чертенята, что мы думаем обо всем этом?> — прокантировал Геархарт.

Если не обращать внимания на легкое подрагивание гололитических изображений, все пятеро словно вживую стояли вокруг его раки.

<Будут большие неприятности>, — прокантировал Борман.

<Безусловно>.

<Я считаю, что это проделки Архиврага, — прохрипел Лау. — Нет ли каких-то доказательств, что это информационная диверсия, задуманная, чтобы подорвать наши силы?>

Геархарт пожал плечами:

<Крузий?>

Изображение Крузия было мрачным и настороженным.

<Мой фамулюс был в Аналитике, когда произошло это возмутительное событие, господин. Я велел ему установить источник и происхождение данных — силой, если будет необходимо. На данный момент нет никаких признаков, что это работа врага. Системы и сети Кузницы надежно защищены>.

<Ясно>.

<Мы приостанавливаем поход, сэр?> — прокантировал Борман.

<Ты когда-нибудь слышал, чтобы я отказался от боя, первый принцепс?> — прокантировал в ответ Геархарт, свирепо ухмыляясь.