Бог одержимых - Владимир Яценко

Бытие. Гл. 3. Ст. 15:

…"и вражду положу между тобою и между женою, и между семенем твоим и между семенем её".

Слизни — гермафродиты.

Путь от процедурной до моего изолятора далёким назвать трудно. Два лестничных пролёта и коридор с полсотни метров, в центре которого двери моего отсека. Наверное, именно поэтому встреча с Борисом для меня — полная неожиданность. Он бодро шагает навстречу. Мы останавливаемся примерно посередине коридора, неподалеку от моих дверей.

Изобретательно, чего там… лихо! И как-то очень по-человечески. Сведение счётов, — это ли не по-людски?!

"Шкафы", что у меня за спиной, конечно, — его приятели. Но корить себя за невнимательность — глупо. Кто же в глаза конвою смотрит?

— И что дальше? — улыбаюсь я своей напасти.

Он кивает приятелям, и те уходят. Чтобы, значит, не мешать. Или не попасть под горячую руку…

— Да вот, — говорит Борис. — У нас тут одно дельце нерешённым осталось.

Ситуация перестаёт быть забавной, — я не слышу в его голосе злости. Это пугает.

— Давай-ка ещё раз, Семён. С того места, на котором в прошлый раз остановились.

Он тактично делает два шага назад и перетекает в боевую стойку.

— Как твои рёбра, челогод? Подлечил?

Его голос тих и спокоен. Он совершенно не похож на озлоблённого недоумка из душевой. Даже черты лица переменились.

Я слежу за движениями его рук и ног. И то, что я вижу, мне не нравится. Передо мной настоящий противник: цепкий, умный, скорый… Его трёхсекундная ката пластична и полна невероятно высокой энергетики.

Похоже, дело — дрянь. Будь мы на татами, я бы уже сдался.

— Мы знакомы?

— Не валяй дурака, чел, — кривит рот в ослепительной улыбке Борис. — Это травматология. Психушка тремя этажами ниже…

Его атака стремительна, натиск плотен, движения точно рассчитаны: ни локти, ни колени в крайнее положение не выходят, до упора не выпрямляются. Все движения от центра наружу… и движется он чертовски быстро. Я едва поспеваю уклоняться и ставить блоки. Впрочем, нет. Не успеваю. Каждый третий-четвёртый удар достигает цели. Не проходит и десяти секунд, как осознаю, что здесь: в узком коридоре, где у меня нет возможности втянуть высокого и более сильного противника в круг, моё поражение неизбежно.

Я делаю шаг назад. Потом ещё один. И ещё. Он уверенно теснит меня. Один из ударов пучка пальцев обжигает грудь… вот гад! Как током…

А ведь позади — его приятели!

Я не могу позволить себе дальнюю дистанцию, где его преимущество в росте окажется решающим. Но и ближний бой порадовать меня не может, — противник гораздо сильнее и тяжелее меня. Один захват и треснувшими рёбрами не отделаешься…

Впрочем…

Есть один вариант. Безумный, конечно. Но по-другому, похоже, мне не выкарабкаться.

И решаться на безумие следует немедленно. Ещё несколько секунд и мои движения из-за ушибов от пропущенных ударов замедлятся. И тогда мутан порвёт меня, как Тузик шапку…

Нужен контакт. Чем плотнее, тем лучше. Приходится рисковать. Я наношу удар правой ногой в солнечное сплетение противника. Приём никак не подготовлен. Это просто удар и только: хорош для мешка с песком или доски, прислонённой к стене. Но для профи — подстава и весомая заявка на долгое лечение. Поэтому я не удивляюсь, когда нога встречает пустоту, а Борис легко подхватывает меня под колено правой рукой, а левой фиксирует за воротник. Я точно знаю: ему не составит труда приподнять меня на метр, а потом опустить на своё согнутое колено. Для его силы и нашего соотношения весов, — это лучшее продолжение.

И мне ничего не останется, кроме выбора: сломанный позвоночник и пожизненная койка или соитие с лимаксой. Лихо работают, черти! И это называется честной игрой!

Только и я в ангелы не записывался.

До моей инвалидности — мгновение. И всё это время у Бориса будут заняты руки. Это тот самый случай плотного контакта, когда противник, подготовив свою победу, ещё должен до неё дожить. Мой правый локоть с хрустом вламывается ему в голову между виском и бровью…

…Я потрясён: он продолжает проводить приём. Он и в самом деле меня приподнимает! У него разбита височная область: головокружение, потеря сознания, смерть. Но эта тварь не просто жива! Он поднимает меня всё выше и выше. Я в панике! Не нахожу ничего лучше, как вопреки традициям забросить правую руку ему за голову. Так мальчишка по первому разу, без знаний и опыта, пытается обнять девушку, сидя на галёрке в кинотеатре.

Но мне нужно будет на что-то опереться, когда он начнёт ломать мне позвоночник…

И вдруг всё кончилось. Борис замер, что-то замычал и начал заваливаться на бок. Я отжался от его холки, неловко упал, перекатился и вскочил на ноги…

Борис уже лежал.