Второй шанс. Снайпер - Виктор Мишин

— У меня там, — я указал на кучу тряпья, — во внутреннем кармане куртки пара сотен баксов лежит. Может, пригодится?

— Может и пригодится, — кивнул мой врач, — я вытащил, на столе лежат.

— Ты как с внешним миром сообщаешься? Табак там, еда?

— Есть тут один человечек. По соседству в пещере живет, «краснокожий», он иногда в город ходит.

— Это безопасно? А то я тоже не хотел бы встреч с копами, особенно сейчас.

— Абсолютно. Тут полно всякой сволочи: индейцы, черные, мексы, никто не обратит на него никакого внимания. Раз в неделю гоняю его за водой и продуктами. Тебе надо одежку какую-нибудь, твоя уже ни на что не годится.

— Ты можешь себе позволить не работать?

— Могу, — коротко ответил «Джон».

— Новую нельзя, в глаза бросится, — заметил я.

— Не волнуйся, смокингов здесь и не продают. У местных найдет чего-нибудь. Нужны-то портки, рубашка и куртка — проблемы не будет, успокойся.

— Как скажешь, Джон, надеюсь на твой выбор, — в свою очередь ухмыльнулся я.

Ранение в живот было серьезным, как пояснил Джон. Может начаться заражение и будет плохо. Я сообщил ему, что меня ждут и смогут помочь. Джон с интересом уставился на меня.

— Где ждут? И кто ты вообще?

— Я — солдат! Не важно какой армии, но не нацист.

— Это я уже понял. Да и говорил ты не на немецком языке.

— Точно. Джон, если сможешь помочь, тебя отблагодарят.

— Да я не против, только у меня другое предложение…

— Да? Выкладывай, — с изумлением я взглянул на своего целителя.

— У меня у самого есть деньги? Серж… — он задумался.

— Продолжай, или мне озвучить?

Джон вскинул на меня глаза и слегка нахмурился.

— Я уже говорил, мне приходится здесь сидеть не вылезая. Меня ищут и когда-нибудь найдут…

— Ты банк, что ли, ограбил? — выпучил я глаза.

— Не буду врать. Не банк, но средства у меня есть.

— Вот как значит, и что же ты хочешь?

— Тебя должны вывезти из страны?

— Ты еврей, что ли?

— Почему? — удивленно опять спросил Джон.

— Точно еврей! — я заржал, но от резанувшей тело боли быстро перестал. — Вопросом отвечаешь на каждый мой вопрос.

— А-а-а, — рассмеялся врач.

— Куда ты хочешь уехать?

— Без разницы, хотелось бы в Европу.

— Там война идет, в курсе?

— Для меня и здесь война. Там ведь не везде воюют.

— Это так. Смотри, нам еще предстоит пройти весь штат и границу перейти.

— Ну, с этим, я думаю, вы справитесь. Деньгами я помогу.

— На границе они действительно пригодятся.

— Ну, так возьмешь или нет?

— Дойдем до тех, кто меня ждет, — возьму! — категорично заявил я.

— Ладно, попробуй поспать, я прогуляюсь, надо попытаться найти краснокожего.

— Оставь табачку, — попросил я и сделал жалостливую гримасу.

Джон удалился спустя десять минут. А я лежал и думал: дождется ли меня Петрович? Забив трубку еще раз, осторожно, делая неглубокие затяжки, я начал дымить. Крепкий табак, но приятный. Дым затуманил мысли и дал возможность расслабиться. Даже не докурив до половины, отложив трубку, я провалился в глубокий сон. Алкоголь, наверное, помог успокоиться.

Проснулся я через пару часов. Не сразу вспомнив, где я и что тут делаю. Сунул руку под мешок — пистолет на месте, даже патроны в магазине. Убрав его обратно под голову, захотел встать. Помня, что нога ранена, я попытался перенести вес на здоровую. Не успел даже разогнуться, боль в животе резанула так, что, упав мимо лежанки, я моментально вырубился. В себя пришел, почувствовав, как меня поднимают.

— Ох! — выдохнул я.

— Мог бы и поблагодарить, прежде чем сбегать, — укоризненно произнес Джон.

— И не думал даже! Ты чего? — я растерянно смотрел в глаза новому другу. Другу ли?

— Куда ты собрался? Швы расползутся, нельзя двигаться. Я ведь не профессиональный хирург.

— Тут такое дело, Джон… Нам нужно идти, если хотим успеть.

— Даже так? Они что, уйти должны?

— Да, скорее всего завтра утром уйдут.

— Так. И куда тебя нужно доставить? — решительно спросил Джон.

— На берег Рио.

Я увидел, как у него глаза округлились.

— Ты серьезно? — Джон почесал затылок.

— Абсолютно. Ты мне скажи, где мы сейчас? Я тут заблудился немного, пока ползал.

— До границы с Колорадо около шестидесяти километров, до Рио-Гранде где-то тридцать. А куда именно надо?

— Если я так далеко забрался, то надо будет спускаться ниже по течению.

— В Санта-Фе?

— Почти.

Я еще минут десять объяснял Джону, куда нам предстоит идти. Боясь того, что он передумает, я представлял — как же мне будет тяжело одному. Если честно, вообще не знал, смогу ли встать. А уж о том, как идти, речи пока быть не может. Но дело в том, что — НАДО!

— Скоро вернется мой сосед, я поговорю с ним. Сделаем носилки для тебя и попробуем дойти. Только придется поторопиться.

— Да уж. А как он вообще? Уговорить сможешь?

— Вот еще! — вскинулся Джон. — Уговаривать его, денег дам и побежит, а не пойдет. Парень, ты — в Америке.

— Это я понимаю, просто нервничаю.

— Ладно, давай перекусим пока. Наш краснокожий друг вернется не раньше чем через пару часов. Еще и отдохнуть успеем.

Поев немного каких-то бобов и соленого мяса, я опять уснул. А проснувшись, увидел сидящего рядом Джона, подозрительно пялившегося на меня.

— Ну и натворил ты дел, парень! — покачал он головой.

— Что-то случилось? — деланно удивился я.

— Ты еще спрашиваешь? Под Лос-Аламосом взлетела на воздух правительственная лаборатория. Там военных — целая армия. Ищут кого-то, а тут ты — чуть живой. Индеец мой еле вырвался оттуда. Сплошной заслон, обыскивают всех и вся, а посыльный наш с одеждой для тебя. Короче, он согласился, но потребовал больше денег, нам нужно выбираться как можно скорее.

— Деньги он сможет получить только тогда, когда я встречусь со своими людьми, — заметил я.

— Это не важно. Я с ним рассчитаюсь. Ведь ты же заберешь меня с собой?

Я кивнул. Вот повезло — так повезло. Мне, с такими ранами, наверняка пришел бы трандец. Не дополз бы я.

Вышли мы в ночь. Индеец оказался вполне себе образованным. Точнее — свободно говорил по-английски. Хотя ему это было и не нужно. Все равно молчал всю дорогу. Парень оказался довольно крепким. Под утро, когда Джон решил остановиться на отдых, индеец даже не понял зачем. Он мог бы переть меня в одиночку, но в небе появился самолет, и я прервал его порывы. Укрылись мы под деревьями, кукурузник покружил немного и смылся.