Второй шанс. Снайпер - Виктор Мишин

— Поехали к Лаврентию Павловичу, ждет уже, — сказал Истомин, когда мы садились в машину.

— Товарищ комиссар второго ранга…

— Ну, чего еще? Ведь вроде договаривались уже?

— Давайте сначала к Толяну заедем. Он еще в госпитале?

— Тебе ведь говорили, что он очень тяжелый? — как-то грустно, отведя глаза, проговорил Петрович.

— И…?

— Он постоянно находится без сознания. Неделю назад ему стало хуже, и он пока не пришел в себя.

— Куда же ему пуля-то попала?

— Очень глубоко в голове. Видимо, что-то очень важное зацепила. Он борется, но…

— Ясно. Поехали к начальству.

У Берии мы были недолго. Меня просто известили об отпуске и дне награждения. Очень удивило то, что награждение было запланировано в Кремле. Сказали, что будут награждены еще многие солдаты и офицеры.

Поскольку награждение назначили через два дня, решил подождать в Москве. Хотелось, конечно, скорее домой, к семье, но решил, что поеду после церемонии — зато не надо будет отпуск прерывать.

Награждение в этот раз было куда серьезнее, чем все предыдущие, вместе взятые. Пришлось даже на трибуну забираться и речь толкать. Хорошо хоть не первым вызвали, немного подготовился. Пробормотал что-то о чести и достоинстве, о храбрости солдат и офицеров. Кинул камень в огород руководства страны по поводу заботы о народе в целом. Говорил минут десять, выслушал аплодисменты и получил награды. В первую очередь — Звезду Героя Советского Союза и орден Ленина. Затем новые погоны майора. Так как колодки перед награждением мне не выдали, иконостас у меня висел — внушительный. Китель здорово потяжелел. Кто-то из высших офицеров во время своего награждения отметил: «Не за награды воюем!»

Я с ним, конечно, согласен, но очень приятно было получить — такие награды.

Мурат тоже был назван Героем Советского Союза, посмертно.

В Ленинград я возвращался вместе с Александром Петровичем. Мы оба были в новенькой, с иголочки, форме, сшитой на заказ. Со всеми регалиями, мы бросались в глаза всем прохожим. А их было множество. На аэродроме вышла заковыка с машиной, и мы отправились пешком, так что горожане на нас посмотрели. Еще предстоит банкет в городе, нас обоих сделали почетными гражданами Ленинграда, но это будет позже.

Поднявшись на свой этаж и тихо открыв дверь — ну не запирают у нас двери, — прошел в прихожую. Заглянул в комнату и увидел Танюшку с Анюткой. Девчушки тихо сидели на полу и читали книжку. Читала, конечно, старшая, а Анютка ей внимала. Я продолжал разглядывать дочерей, когда из соседней комнаты с маленьким свертком в руках появилась ОНА!

Светланка сразу увидела меня и застыла, открыв рот. Сделав шаг вперед и снимая фуражку, я не выдержал:

— Родные мои, я — ДОМА!

Примерно через месяц.

— Сережка, а может, я… попробую? — Светланка, стесняясь, оторвалась от стены, из-за которой наблюдала за мной. — Это про Мурата?

— Про всех. Давай попробуем. Голос у тебя сильный, я давно хотел предложить.

Я занимался тем, что любил. Делал музыку. Давно хотел попробовать сделать одну песню, но именно в аранжировке как для фильма «Битва за Севастополь». Ага, там девушка поет, и довольно сильно поет.