Сущность - Лейла Тан

– Вас действительно все это не удивляет? – поинтересовался гид. – Почему? Это же ненормально!

Клара оглянулась и улыбнулась ему.

– Я повидала слишком много ненормального, чтобы понять, что действительно нормально.

Мафусаил хотел было что-то возразить, но зацепился ногой за какое-то ползучее растение и упал бы, если бы Ке во время не ухватил его сзади за локоть.

– Спасибо, – пролепетал гид. – Могу я узнать, куда вы направляетесь, господа?

– В лучшее место на Земле, – сказал Ке.

– Эх, молодой человек, сразу видно, что вы еще не повидали мир. Лучшее место на Земле – это Курортная зона. – вздохнул гид.

– А мне не понравилось, – поморщился Ке, – все голые и жирные.

Сана с Терезой прыснули. Эли тоже развеселился.

– Не старайтесь его переубедить, Мафусаил. Лучше скажите мне, куда мы отсюда выйдем.

– По всем законам физики мы не можем никуда отсюда выйти вообще, но, принимая во внимание все происходящее, я думаю, что мы выйдем где-то в зоне усиленного контроля, там нет городов.

– Что еще за зона? – насторожился Эли.

– Дальше, по ту сторону горной гряды, начинаются территории, где хозяйничают то Пираты, то Желтые… – Мафусаил осекся, покосился на сурового человека с косичкой и неуверенно прибавил, – мстители.

"Пришли. Да".

Они остановились у границы силового поля. С другой стороны был бесцветный по сравнению с Иуиуауиу мир людей, застывший в мертвом металле на фоне подсвеченных заходящим солнцем гор. Было так страшно вновь ступать в него. Они молча смотрели наружу, думая каждый о своем, а, может быть, об одном и том же.

Эли вышел последним, он все пытался разглядеть в зарослях изумрудно-лиловый шарик и попрощаться. Но контакт завершился и мир Иуиуауиу безмолвствовал. У человека ком подкатил к горлу, когда проход в защитной стене затянулся.

Эли подошел к друзьям. Они были подавлены. Он обнял каждого и попробовал придать своему голову бодрости:

– Спасибо всем, все молодцы. Мафусаил, вы – герой. Теперь вы можете возвращаться, если будут приставать, скажите, что мы взяли вас в заложники. Ке, брат, тебе хочу сказать, что горжусь дружбой с тобой. Горжусь быть с тобой в одной команде. – Косичка смущенно опустил глаза. – А ты, Тереза, была просто великолепна. Я восхищен. Честно.

Тереза шмыгнула носом:

– Наконец-то и я пригодилась.

– А где Клара?

– Она там, за оградой.

Женщина сидела у края обрыва, прикрыв глаза ладонью. Услышав приближающиеся шаги, она подняла голову.

– Что-то не так? – спросил Эли.

– Это нервы, не обращай внимания, пройдет…

– Тогда вставайте, нужно двигать отсюда. Нас, наверняка, уже засекли.

– Нужно… Я знаю, что мне нужно. Мне нужна моя работа, моя лаборатория. Я думала, что вернулась к жизни для того, чтобы продолжить свои исследования, но теперь вижу, что это мне вряд ли удастся… Мы так и будем убегать и прятаться…

– Что же делать?

– Если бы я знала…

– Я могу вам посоветовать кое-что, но это очень рискованно. – Эли присел на корточки. – Вы можете поехать в Столицу и найти там директора Центра по борьбе с Эпидемией. Его зовут Дэвид, он тоже ученый. Может быть, он что-то посоветует. К сожалению, это все, чем я могу вам помочь.

– Какого Центра? По борьбе с Эпидемией? Это того, который сгорел?

– Как сгорел…

– Я прочитала в вашей газете. Да, он сгорел еще весной из-за каких-то Язычников, так было написано.

– Какой ужас… – Эли схватился за голову. – Тогда все отменяется.

– Я все равно пойду в Столицу, – решительно проговорила Клара. – А что мне ему сказать, если я его найду?

– Если найдете Дэвида, скажите, что вас прислал друг доктора Лина. Запомнили? Доктора Ван Лина. Они вместе работали в Центре, потом его приговорили за уничтожение вакцины против Эпидемии. Но это неправда.

– А-а-а! – воскликнула Клара, – знаю! Все-таки хорошая вещь пресса. Представь, я только недавно свалилась в эту жизнь, а уже в курсе всего, что у вас происходит. Об этом тоже писали все ваши газеты, и до сих пор пишут.

– О чем?

– О том, как этот самый доктор сбежал со своей казни…

Эпизод 30

Клара ушла одна. Никто больше не решился присоединиться к ней. Служебное шоссе, отделяющее широкой лентой Заповедник от пропасти, вело в неизвестность, даже гид не знал, где конец пути. Сам Мафусаил пошел в другую сторону, пожелав им на прощание чуда, потому что иначе отсюда не выбраться. Кроме опасного шоссе из особо контролируемой зоны был только один выход – отвесный склон, наполовину упрятанный в вечерние сумерки. Эли и Ке бродили вдоль обрыва в тщетных поисках места, подходящего для спуска. Песчаный склон осыпался под ногами.

Стемнело и в небе вспыхнули прожектора ночного патруля. Спрятаться от всепожирающих лучей было негде, поэтому они просто стояли на краю бездны, ожидая исполнения своей участи. В тот момент, когда патрульные машины нависли над головой, визжа сиренами и разворачивая свои ловушки, далеко на темном шоссе показалось нечто. Оно приближалось, становясь все больше и больше, и вскоре приобрело гигантские размеры. Это был Уга, он шел огромными шагами, загребая руками воздух, желтые зрачки извергали пламя, обжигающее покрытие дороги и высекающие искры из металла.

Заметив чудовище, патруль шарахнулся в сторону. Сквозь переднее стекло были видны расширенные от ужаса глаза полицейских. Машины взмыли под самое небо и переключили все внимание на великана, разбрасывающего молнии.

– Что будем делать? – прохрипел Косичка.

Эли не знал, что им делать. Он молча покачал головой, потому что от страха не мог произнести ни слова. И все же Элиот Рамирес продолжал верить в чудеса, и чудо произошло. Защитное поле, ограждающее человеческий мир от Заповедника, снова всколыхнулось, раздулось пузырем и прорвалось, хлынуло за край пропасти, бережно унося с собой в неведомую даль четверых людей.

«Не забудь, что ты обещал. Да…»

Эпизод 31

Очередь к доктору Аум превзошла все ожидания. Даже самые значительные праздники, отмечаемые на Земле, не были так многолюдны. Вьющийся змеей между специальных ограждений поток заполнял всю пустошь у западных границ Столицы, где раньше располагался Центр по борьбе с Эпидемией. На его месте была сооружена огромная клиника из белого матового стекла, испещренного золотистыми узорами. Стройное белоснежное здание уносилось в небо острым верхом и казалось дворцом, в котором может жить только сама чистота, а значит и сам Спаситель. Дэвид никогда не видел ничего более вдохновляющего и даже немного прослезился, умиленный игрой солнечных лучей на белых стенах.

Очередь