Сущность - Лейла Тан

– Простите, господин Фатх, что мы втянули вас в эту историю. Вы же понимаете, все из-за ребенка… Если с Тиной что-нибудь случится, Лин не переживет. – Мэй утвердительно качнула головой, соглашаясь сама с собой.

Фатх снова беззвучно выругался и отбросил сигарету.

– Ему надо было думать, прежде чем отпускать ее. Честное слово, я каждую минуту ждал, что она что-нибудь подобное выкинет, и все-таки пропустил момент. Старый осел. запирать нужно было эту сумасшедшую девчонку. Понять не могу, как Лин с его характером с ней уживается!

– О, господин Фатх, если бы вы знали, как они ладят. Я сама удивляюсь, – старая женщина развела руками. – Если бы вы видели, как она за ним ухаживала, когда он не мог ходить. Он даже меня к себе не подпускал, только Тину. Я хорошо знаю своего сына, с ним тоже не так-то просто договориться. А теперь он меняется на глазах. Они так счастливы вместе. Если бы не все эти проблемы с законом… Я не видела сына с тех пор, как он ушел в космос, и когда теперь опять увижу, доживу ли? – она отвернулась и тихо заплакала.

– Да уж, госпожа Мэй, ваш сын умеет находить проблемы на свою голову, хотя… – Фатх задумался, – хотя самое интересное, что он всегда выпутывается. Мы пролетали вместе семь лет, чего только не бывало, но для него все всегда заканчивалось благополучно. Обратите внимание, дозагрузка "Антонии" на К-16 тоже не планировалась заранее. Понимаете, о чем я? Кто-то все это подстроил, чтобы ему помочь Я даже думаю, если мне на голову будет падать небоскреб, но в этом время рядом будет стоять ваш сын, небоскреб промахнется. Как вам эта мысль?

Мэй повернула к нему лицо и промокнула глаза кончиком рукава.

– Спасибо, что успокаиваете меня, когда самому не до шуток, Вы хороший человек, господин Фатх. Надеюсь, что не подвожу вас своим присутствием.

– Не бойтесь, никому не придет в голову искать вас здесь, а в город лучше, действительно, выходите пореже и все будет нормально. Главное, чтобы Тина не попалась, кто ее знает, еще вздумает навестить мамочку…

– Я бы не хотела, чтобы у вас были неприятности из-за желтых, – уточнила женщина. – Это не те неприятности, которые вам нужны. Все же вы ветеран войны.

– Не будем об этом, госпожа Мэй, не надо.

Капитан поднялся, держась за перила, и, тяжело шаркая домашними туфлями, пошел в дом.

Эпизод 35

"Нехорошая девочка, нехорошая. Нельзя было сбегать от капитана. Это все твой дурацкий характер… Ничего, у беременных бывают свои странности, завтра полечу обратно". Тина сладко потянулась и натянула плед на плечи. На веранде было очень солнечно и прохладно, убаюкивающе, словно прибой, шумели сосны, обступающие дом со всех сторон. Она наслаждалась тишиной и мечтами о чудесном будущем целую неделю и почти не думала о капитане и Мэй.

Она строила этот дом втайне от всех, любовно подбирая материалы, собственноручно обставляя и украшая свое гнездышко. Она очень старалась, ведь это должен был быть их с Лином дом. Здесь все было по-особому, даже воду она подвела не от общей системы, а от высокогорного родника. Каждый глоток приносил с собой свежесть альпийских лугов и снежных вершин. Никто не знал о существовании дома, даже родители. Они вряд ли поняли бы ее, они привыкли видеть в ней только то, что им хотелось и что полагалось видеть в высшем обществе. Друзья, вернее, бывшие друзья, тоже посмеялись бы, услышав, что самым чудесным событием в ее жизни был полет на "Антонии", особенно путь домой. Им было не понять, как она прожила этот год после возвращения на Землю, как мучилась от неизвестности и необходимости скрывать то, о чем хотелось громко кричать, как мечтала, что когда-нибудь они с Лином заживут в этом чудесном особнячке в горах и будут скользить на лыжах по снежным склонам, держась за руки… Впрочем, он сам все решит, если идея ему не понравится, дом можно будет перенести и в его родные края. Думая об этом, она удивлялась произошедшим в ней переменам. Она готова была доверить ему такое важное дело, как принятие решений, чего раньше за собой никогда не замечала, рядом с ним ей хотелось быть слабой и лениво нежиться на солнышке, пока он возится с их делами. Дом – это было последнее, что она сделала, не посоветовавшись с ним.

Тина улыбнулась своим мыслям и закрыла глаза. Ничего, все лучшее еще впереди. Убаюканная шумом сосен, она потеплее укуталась в плед и задремала.

Проснувшись, она вздумала перемахнуть через перила, что делала не раз, но вспомнила о ребенке и чинно спустилась на первый этаж по лестнице. В кухне уже был готов обед. В последнее время постоянно хотелось есть, и это ей очень нравилось, потому что лишний раз напоминало о том, что с ней происходит что-то интересное и таинственное. Тине казалось, что она чувствует, как ребенок живет и дышит внутри нее.

Она нетерпеливо выхватила из печи тарелку с жаренной картошкой, взяла пальцами золотистый ломтик и с наслаждением отправила его в рот. Взгляд ее лениво скользил по пейзажу, словно нарисованному на стеклянной стене кухни, и вдруг остановился, натолкнувшись на новую деталь. Тарелка с едой выпала из рук. На посадочной площадке рядом с ее флаером-такси стояла еще одна, посторонняя машина, которой здесь просто не должно было быть.

Охваченная ужасом, она выскочила из дома и бросилась к своему флаеру, на ходу натягивая жакет. Схватилась за поручень, дернула дверцу и чуть не потеряла сознание, увидев появившегося из-за хвоста машины человека.

– На ловца и зверь бежит, – удовлетворенно ухмыльнулся Франсуа.

Тина попятилась, отходила, пока не уперлась в стойку фонаря, сползла по ней на землю и закрыла лицо руками. Франсуа остановился над ней, победоносно расставив ноги.

– Ты так и не сменил одеколон? – проговорила она, не отрывая ладоней от горящего лица. – Разве я не говорила тебе, что он ужасен?

– Удивлена? – спросил он миролюбиво.

– Еще бы.

– Хочешь узнать, как я нашел это место? – Франсуа сделал многозначительную паузу, словно предоставляя ей возможность угадать самой. –