Интерференция - Сью Бёрк

– Нет. Я хочу поговорить про Землю.

– А зачем нам тебя слушать?

Мерло вдруг снова передал мне, что говорить. Я послушно повторил: он ведь знал секретные слова.

– Я доказал, что достоин внимания. Я работал на полях, когда меня звали. В Лаврентии я пытался найти пути мирного контакта с местными стекловарами. При нападении кораллов я догадался, как помочь моим людям сдаться без ущерба для них, чтобы мы могли помочь вам сражаться. А теперь позвольте мне объяснить, почему я оказался на Мире.

Я как-то рассказал об этом Мерло – и он решил, что их это впечатлит, так что я решил попытаться.

– Я прилетел сюда, потому что был вынужден. Я пошел учиться и учился усердно, но не мог найти работу. Я отправился в этот полет, чтобы у меня были еда и одежда. Это было опасно, и меня не радовало – но я был вынужден лететь. Я понимал, что если останусь на Земле, то у меня вскоре начнутся проблемы с законом. На Земле так много народа, что пришлось устанавливать массу законов, а вот жалости там нет.

Мерло начал мне подсказывать, что еще говорить. Откуда он все это знает? Однако я просто повторял за ним.

– А еще я могу сказать вам, что Поллукса сюда отправили в наказание. Он так плохо исполнял свою работу, что ему пришлось сюда лететь, а он не хотел, совсем не хотел. Вот почему он хотел улететь сразу же. Дарий потерял семью на войне и боялся оставаться на Земле. Хаус терпеть не мог свою работу, мечтал о новой работе.

Я спросил у Мерло, почему он сам сюда отправился.

– Скажи им, что Карола полетела из-за Н. В. А. Ты ведь все равно собирался говорить про Н. В. А.

И я сказал:

– Карола полетела из-за кое-чего на Земле, кое-кого по имени Н. В. А. Ей претило то, что происходит с Н. В. А., но говорить об этом на Земле она не могла. Мне это тоже претит – очень многим это отвратительно, но нам нельзя об этом говорить. Есть вещи, которые на Земле говорить нельзя.

– Ты нам рассказать.

– Я могу показать.

– Теперь мне любопытно.

– Вам это не понравится. Это касается женщины, которая сделала нечто нехорошее. Вот только она умерла раньше, чем ее смогли наказать.

В памяти сети нашлась подборка старых записей, самых популярных. Первая десятка. От одной мысли меня тошнило. Нет, не с пчелами. На Мире нет пчел, так что царицы не поймут. Взрывы? Нет, тут сплошная психология, трудно объяснить, да и длительность слишком большая. Тигр… Тигр годится. Тигр и снег. Они знакомы с хищниками: неизменно-популярные хищники против Н. В. А., да и снег в Радужном городе порой идет.

– Мертва?

– Да, так что теперь наказывают ее внучку, ее правнучку – всегда какую-то дочь из ее рода.

– Они делали плохое?

– Нет. Они ни в чем не виноваты. Только их предок, первая мать, поступила нехорошо.

На экране снег падал на каменистый пустынный участок. Мы услышали тяжелое дыхание. Картинка дрыгалась.

– Вы видите то, что видит она, – как мы можем показывать вам то, что мы видим. Она бежит.

Картинка опустилась, позволяя увидеть босые ноги на снегу – она искала надежную площадку. Стало видно ее обнаженное тело.

– Это снег, – сказала одна из цариц. – Холодно. А у нее нет одежды.

– Хотят, чтобы она страдала.

Подул ветер. Она подняла голову. Вдали горел огонь. Она побежала к нему. Навстречу выскочил тигр и зарычал на нее. Мне была видна полоса взъерошенного меха: там прятался ошейник, позволяющий управлять животным – но царицы и сама Н. В. А. заметят только клыки. Н. В. А. повернулась и бросилась бежать, поскальзываясь на льду, задыхаясь от порывов дующего в лицо ветра. Тигр заворчал. Н. В. А. упала – и зверь кинулся на нее. Она поспешно отползала на кровоточащих коленях.

Я выключил трансляцию.

– Такого еще много, но, по-моему, и этого хватит.

В комнате пахло гнилыми плодами.

– Это сделал Поллукс. Поллукс отправил животное, чтобы оно на нее напало. Он работал в той команде. Вот почему я ненавижу Поллукса. Они творили с ней и более страшные вещи, если хотите посмотреть. И поэтому Карола улетела с Земли. Мы думаем, что Земля изменилась и стала лучше, но я не могу вам этого гарантировать. И могу вас уверить – вам может не понравиться там жить.

– Ты теперь не наказывать Поллукс?

– За что? Он делал это в рамках закона, по правилам – по решению, какое мог бы принять ваш комитет. Вот что делают на Земле. Я смог вам это показать, потому что люди любят на такое смотреть, и поэтому у нас эти записи нашлись в памяти сети. Чтобы люди могли смотреть и наслаждаться этим – наслаждаться! – когда им вздумается.

– Но Земля как здесь, – возразила Забава. – Все так говорят. Тогда почему это смотреть?

– Люди там разные. Или, наверное, правильнее сказать, что людей так много, что некоторые могут быть очень плохими. На Земле мне нельзя было говорить, насколько мне ненавистно это и эти люди. Никому нельзя, потому что мы должны притворяться, будто считаем, что все хорошо.

У меня было, что еще им показать. Я извлек снимок городских развалин.

– Это – город после войны. Всех убили. Большой город, в пятьдесят тысяч раз больше вашего, – и там всех убили, а город разрушили. А вот люди, кто приказал это сделать.

Я показал им выбранный заранее снимок, где политики и генералы сидят за столом.

– Это все мужчины.

– Ну да. Мы на Земле не считаем, что женщина может руководить.

– Нет цариц? Это ведь земное слово.

– Да, царицы есть, королевы. Они замужем за королями. Правят короли. Королевы делают то, что им велят короли. Обратите внимание, кто стоит во главе нашей экспедиции. Ом, мужчина. Ниже него – Поллукс, мужчина. Те женщины, что с нами, работают на мужчин.

Они все заговорили одновременно. Переводчик успел поймать насколько фраз про женщин в нашей экспедиции, про справедливость, про страх и про безопасность. Это внушало оптимизм. Я ждал. Наконец они успокоились, и заговорила Забава:

– Нам надо изменить Землю. Я полечу и помогу женщинам и Н. В. А. стать счастливее и свободнее.

Вот этого я и боялся. Они прилетят и возьмут власть. Они хотят править Землей. По-иному они себя не видят.

Она продолжила:

– Мы помогли человекам на Мире жить лучше. Сможем опять. Мы хорошо знаем человеков.

– А вы знаете, сколько их? – спросил я. – Миллиарды. Знаете, сколько это