Либерти - Флай

Большой знак вопроса повис в воздухе — миледи вытаращила глаза, слуга не донёс ложку, а Данай, запинаясь, попытался что-то промямлить, но Либерти резко его оборвала:

— Будь добр, ешь сам, если уж ты на подоконник вскарабкался без посторонней помощи, то и ложку в состоянии поднять.

За обедом слуги-кормильца уже не было.

Потом Даная вынесли в сад, и Либерти потребовала мяч.

— Но — возразила было миледи — Данаю наверное будет грустно от того, что ты можешь играть, а он нет.

— А мы вместе будем играть — заявила Либерти и, не обращая внимания на ужас в глазах миледи, пошла в сад.

И вскоре миледи Гиленхаал услышала смех своего обожаемого сыночка. Выглянув из окна, она увидела, что Либерти кидает в Даная мяч, а он отбивает его то руками, то головой, потом они кидали его в цель, сбивали им кегли и ешё много чего. За ужином Данай неожиданно для всех попросил добавки — миледи тут же пододвинула к нему целую супницу.

— Эка вы, миледи, да если он всё это съест, то завтра же можно заказывать похороны, посмотрите, какой он худой, а жир нужно помаленьку копить, полчашки добавки ему хватит — остудила её пыл Либерти.

После ужина Данай пожелал Либерти спокойной ночи.

— Ты ложишься спать в семь вечера?

— Да, мне надо хорошо отдохнуть.

— Чтобы хорошо отдохнуть, нужно хорошо поработать, а ты сегодня ровным счетом ничего не сделал. Спать ляжешь в десять, а сейчас пойдем в библиотеку, почитаем что-нибудь интересное.

— Ты умеешь читать? — простодушно удивился Данай.

Либерти предпочла не отвечать. Уже сидя в библиотеке, она сказала:

— С завтрашнего дня ты возобновишь уроки с учителем, мозги у тебя, конечно, куриные, но ничего мы это исправим. Потом надо смастерить тебе кресло с колесами — сам себе хозяином будешь.

— А я смогу?

— А куда ты денешься?

В пол десятого Либерти пошла контролировать, как Данай готовиться ко сну.

— Ну и что вы все вокруг него пляшите? — осведомилась она у трёх слуг, которые должны были помогать Данаю умыться — для начала вы двое свободны, а ты только лей воду, до мыла он сам доберётся, а через несколько дней в своей комнате и ванной он будет передвигаться сам.

— Но как? — опешил Данай.

— С помощью рук. Некоторые предметы мебели конечно придется сделать пониже, но со временем ты привыкнешь. Заодно руки потренируешь и от пролежней избавишься.

Через 20 минут Данай уже лежал под одеялом, а Либерти деловито сгребала с прикроватного столика различные пузырьки с лекарствами.

— Так, вот эту настойку еще можешь оставить, а остальное я убираю.

— Но без них я не засну.

— Стакан горячего молока и захрапишь как миленький. Сейчас пришлю — Либерти погладила Даная по голове, взвали мешок с лекарствами на плечо и вышла из комнаты.

На кухне она столкнулась с миледи Гиленхаал, которая согласовала с поваром меню назавтра.

— Отнесите Данаю стакан горячего молока — попросила либерти одного из поварят.

Миледи Гиленхаал недовольно поморщилась — эта девчонка уже распоряжается в её доме. Но всё же она с деланной улыбкой пожелала Либерти доброй ночи, а потом пошла к сыну — тихо открыла дверь и ахнула — Данай уже спал, а ведь обычно его приходилось поить снотворным. Надо отдать Либерти должное — за один день она сотворила чудо.

10

Конечно, у Либерти не было диплома лекаря или мага, но в свои 11 лет она могла похвастаться острым умом и небывалой интуицией — всё, что она делала для Даная шло у неё не только от сердца, как у миледи Гиленхаал, но и из головы, мозгов то бишь, а так как ей никто не мешал, то она развернулась в полную силу.

Через пять дней после её приезда Данай уже вовсю разъезжал по дому в своём кресле на колёсах, пугая слуг и сбивая напольные вазы, а вслед за ним неслись причитающая миледи и хохочущая Либерти. В урочное время они вместе корпели над заданиями, а в час досуга Либерти обучала Даная игре в карты и простым способам мухлевания в них, иногда они читали друг другу вслух, а в один из вечеров Либерти устроила мини-концерт, где они с Данаем хором исполнили три песни.

Одним словом, эта неделя пролетела как один миг — воскресным утром Либерти решила съездить на прощальную конную прогулку и велела оседлать двух пони, прислуга слушалась её как хозяев.

— Что? Куда? — налетела на неё миледи.

— Мы с Данаем едем кататься на пони.

— Ну нет, это уже перебор, ты забываешь, Либерти, что мой сын калека.

Обычно спокойная Либерти тут не выдержала, как же её достала эта глупая тётка.

— Единственный, кто помнит об этом, так это вы, миледи, даже Данай уже всё забыл, дайте же наконец ему право на свободную от вашей опеки жизнь, не губите его.

— Ах вот как, я значит его гублю, сына родного, кровиночку, а ты спасаешь, да, я плохая, ты хорошая, я…

— Придите в себя, миледи — Либерти уже поняла к чему клонит миледи Гиленхаал — вы его мать и этого не изменишь, но поймите же наконец, что когда-нибудь ваше место займет кто-то другой, и уж простите меня за откровенность, но эта замена пойдет Данаю только на пользу.

— Ты на себя намекаешь? — задыхаясь от злости, выдавила из себя миледи Гиленхаал.

— Нет — Либерти хмыкнула — уж увольте меня от такой чести.

— Как ты смеешь! — миледи уже занесла руку для пощечины, но тут увидела, как Либерти изменилась — улыбка исчезла, в глазах зажегся злой огонь, и вся она как-то подобралась, словно зверь перед прыжком.

— Не советую вам этого делать — Либерти говорила спокойным и ровным голосом, но именно от этого спокойствия миледи пробрала дрожь.

Эту ситуацию разрядил подъехавший Данай.

— Ну же, Либерти, что же ты мне за сюрприз устроила, я тебя ищу-ищу, пойдем же — и он увлёк Либерти за собой.

А миледи вытерла внезапно вспотевший лоб и порадовалась, что эта девчонка уедет о них уже сегодня.

* * *

— Ты меня совсем не любишь, да, Либерти? — канючил Данай, когда они уже ехали на пони, юный лорд был надежно привязан к седлу.

— Как я могу тебя любить, Данай, мы знакомы всего неделю, а если учесть твоё поведение в день моего приезда, твой противный характер и гадкие барские замашки, то вообще удивительно, что