Второстепенный - Андрей Потапов

– И что же делать? – грустно спросил воитель.

– Идти дальше, – мужественно ответил Серетун. – Быть может, выведет кривая к счастью.

Натахтала, привыкшего к недомолвкам и пространным чародейским заявлениям, такой ответ абсолютно устроил. Как можно сомневаться в великом чародее, да еще и настолько самоуверенном? Похоже, он действительно обладает знаниями, способными помочь в схватке с неимоверно подлым Злободуном.

Дойдя до небольшой прогалины, где блики солнца собирались в причудливые островки, напоминающие то ли котенка, то ли расщепленный изотоп ванадия – насколько у вас хватит воображения – герои услышали копошение в кустах. Подготовленный к любым опасностям, Натахтал прислонил волшебника к ближайшему дереву, а сам достал победоносный клинок. Пока заботливый воитель проделывал эти манипуляции, шорох стих, почти сразу повторился с большей силой. Готовясь к обороне, Натахтал решил, что лучшая защита – нападение, и грозно крикнул:

– Кто здесь?

Ответом ему стало нестройное эхо, резанувшее тонкий слух Серетуна фальшивыми нотами.– Последний раз спрашиваю: кто здесь? – бравый воитель присел и начал медленно продвигаться к кустам, держа оружие наизготовку. Шлем, к сожалению, потрясенный воитель оставил в лачуге Серетуна.

Едва слышимые шаги заставили Натахтала напрячь слух до предела, что позволило уловить даже отголоски шебуршания муравьев, строящих неподалеку новый дворец . Еще ближе к кустам, еще …

Хрусь!

Под ногой треснула ветка. Неустрашимый воитель отступил назад, готовясь отразить удар мощным блоком аге-уке, подсмотренным у воинов эльфийского корпуса повстанцев. Листья неведомого растения зашевелились, выпуская на свет сгорбленного старичка с четырехлистным клевером в руках.

– А, ты, – Натахтал, убрав клинок, облегченно выдохнул. – Какого служителя тьмы так пугать меня?

– Не видишь – травки собираю? – забрюзжал старичок.

– Вот так берешь – и вставляешь нового персонажа в уже написанную главу, – шепотом возмутился хромой маг. – Предупреждать же надо.

– Серетун, знакомься, это Дрободан, – жизнерадостно произнес воитель. – Мой любимый поставщик зелий, травки и кое-чего покрепче.

– Рад знакомству с коллегой, – согбенный старичок в приветствии согнулся еще больше.

– А уж как я рад! – натужно ответил чародей, подумав при этом: «Какой я тебе коллега, бомж в обносках?»

Волшебник, пусть и не желая этого признавать, ощутил некую дружескую ревность ко внезапно материализовавшемуся Дрободану.

– А ну, тихо. Я все слышу, – огрызнулся шепотом Серетун.

– Куда путь держите? – старческим голосом поинтересовался травник.

– В Пейтеромск, – ответил наивный Натахтал. – Пора бы наведаться в это местечко за столько-то лет.

– Я же тебя предупреждал – туда не ходить! – сварливо сказал Дрободан. – Не то большая беда приключится.

– Так-так, – оскорбился Серетун. – Великий суповар указывает, что нам делать?

– Только не начинай, пожалуйста, – с изрядной долей неловкости попросил великий воитель.

– Отчего же, – благостно молвил травник. – Пусть выскажется, а мы послушаем.

Серетун, принявшись гротескно жестикулировать, разразился целой тирадой, которую выговаривал с особым напором на начало каждого предложения:

– Он хочет сразить Злободуна. Я вызвался ему помочь. Путь наш лежит через город. Там на север течет речка. Мы снимем судно подешевле. Дальше тебе ничего знать не следует.

Думая, что поставил жирную точку в только зарождающемся споре, Серетун скрестил руки на груди. Частичная потеря равновесия ничуть не умалила достоинства, с которым он это сделал.

– К Альтизару лыжи навострили? – коварно осведомился травник. – Так он не поможет.

– Много ты знаешь… ведун, – последнее слово прозвучало из уст Серетуна как оскорбление.

Натахтал прекрасно понимал, что за этот день уже заработал тонну комплексов, и сейчас ситуация нехорошо обострялась.

– Побольше, чем ты думаешь, – Дрободан улыбнулся, вызвав у волшебника приступ гнева, который он еле сдержал.

– Вот мы пойдем сейчас дальше, – Серетун почувствовал почву под ногами, найдя потрясающий аргумент, – точнее, я поковыляю, а Натахтал медленно покрадется. И что ты нам сделаешь?

– Ничего, – резонно ответил Дрободан. – Я бы ничего никому не сделал. Не в моих правилах.

– То есть, я столько лет не ходил в Пейтеромск, только потому, что ты меня просил? – изумился воитель.

– Я думал, мы друзья, – осклабился травник, чтобы не выдать обиду. – Думал, одной просьбы достаточно.

– Видишь, как некрасиво получается, – Серетун просиял, добившись еще большего расположения от Натахтала.

– Делайте, что хотите, – обреченно молвил Дрободан и протянул воителю клевер. – Возьми-ка на счастье, милок.

Не дожидаясь завершения неудобного разговора, сгорбленный травник засеменил в сторону поля битвы, скоропостижно покинутого самим предводителем повстанцев. Серетун выдержал паузу, чтобы следующие слова не донеслись до обвислых ушей Дрободана:

– Я бы не стал брать подозрительные предметы на твоем месте, Сеня.

– Мы и так его обидели, – ответил добросердечный Натахтал и приложил клевер к носу, вдыхая аромат, будто было, что вдыхать. – Он же хотел, как лучше.

– Ох, смотри, – покачал головой Серетун. – Пошли скорее, а то я истеку кровью!

– Батюшки! – только и сказал воитель, беря великого чародея под руку. Клевер, тем временем, оказался в руках волшебника, пока Натахтал обдумывал способ передвижения с раненным спутником. Легкое дуновение – и листок распался на субатомные частицы, высвобождая нехорошие чары.

Глава 6

Время на борту тянулось медленно. Набившие друг другу оскомину лица виделись каждый день, захлебывались в предсказуемости окружающих, принимали усталые выражения и весьма неохотно общались, за редким исключением. В экипажах с контрактами от полугода вообще довольно трудно бывает удержать собственную крышу на месте. Чем дольше человек на борту, тем вернее он сводит взаимодействие с коллегами до исключительно рабочих вопросов, а моряки ждут, когда приедет свежий сменщик и хоть немного разбавит бытие.

Нам облегчал жизнь кот. Опытных морских волков сейчас накрыло волной противоречия, а неопытные – вышли в интернет с вопросом о домашних питомцах на борту.

В наши времена действительно запрещено держать животных в море, не столько ради спокойствия Гринписа, сколько гигиены ради. Да и штрафы в пару тысяч условных единиц говорят сами за себя.

Еще будучи кадетом – а это хуже юнги – я как-то засек енота, крадущегося к нам по трапу. Когда я посмотрел на него, енот замер в неуверенности, но потом аккуратно коснулся лапкой следующей ступеньки, проверяя мою реакцию. Развеселившись, я без задней мысли позвал амбала-матроса взглянуть на гостя, но филиппинец тут же устрашающе топнул