Похититель луридиума - Бобби Пирс

Вильям резко проснулся и в ужасе огляделся. Он снова лежал на заднем сиденье автомобиля. Машина замедлила ход и остановилась у большой каменной лестницы. Вильям сел и потер глаза.

Он узнал здание, которое Малин показывала ему в самолете. В реальности оно оказалось еще больше, чем он думал. В окно машины постучали, и рука в перчатке подала ему знак выходить. Дверь открылась, Вильям осторожно шагнул наружу, и только тут заметил, что на ногах у него новые ботинки.

– Добро пожаловать, Вильям Вентон, – низко поклонившись, произнес высокий темноволосый человек.

Вильям смотрел на мужчину, а тот серьезно смотрел на него. На нем были черный фрак, белая рубашка и синий галстук-бабочка. Выглядел мужчина очень торжественно.

– Я Тим Дворцевски, – произнес он ровным голосом и выпрямился.

– Вильям, – сказал Вильям и протянул руку.

– Знаю, – ответил Дворцевски.

Они обменялись коротким рукопожатием.

– Я главный дворецкий в Институте, – сказал Дворцевски. – Ну… И где?..

– Где что? – спросил Вильям.

– Где твой багаж?

– Э-э… У меня с собой ничего нет, – смущенно сказал Вильям и улыбнулся.

Дворцевски посмотрел на него с ужасом.

– Ничего нет? – выпалил он. – Ни белья, ни носков? Вообще ничего?

Вильям потряс головой.

– А зубная щетка?

– Я торопился, – сказал Вильям, чувствуя, что краснеет.

– Что ж, – сказал дворецкий. – Идем со мной.

Вильям с изумлением смотрел, как Дворцевски снял перчатку и помахал рукой перед маленьким красным сенсором в двери. Пока Дворцевски надевал перчатку, в двери что-то дважды щелкнуло, и она открылась.

– Прошу, – сказал Дворцевски, пропуская Вильяма вперед.

Вильям вошел, но тут кто-то крикнул «Берегись!», и он остановился. Он оглянулся, но не смог разглядеть, откуда доносится голос, и вдруг что-то сшибло его с ног, Вильям потерял равновесие и упал на пол. Ошарашенный, он сел, потирая ушибленную голень.

– Нужно смотреть по сторонам! – услышал он недовольный голос Дворцевски позади.

– Простите, – сказал Вильям.

И только тут заметил, что Дворцевски ругает не его. Дворецкий тряс пальцем перед маленьким электрическим пылесосом, который елозил по полу у его ног.

– Эй, ну прости! Я ехал в телегостиную. Они там Терминатора снова смотрят, – извинялся пылесос, не переставая мельтешить.

– Пылесосы не смотрят телевизор, – сказал Дворцевски. – Возвращайся на техстанцию. Завтра тебе понадобится весь заряд, какой ты только успеешь накопить.

– Ну, ладно… – Пылесос развернулся и медленно поехал обратно – туда, откуда примчался. – Прости, приятель, – пробормотал он Вильяму, когда проезжал мимо.

– Ох, уж эти машины, – фыркнул Дворцевски и пошел дальше.

Вильям поднялся на ноги и огляделся. Они стояли в огромном зале, под потолком которого висела громадная люстра. Впереди возвышалась лестница, ведущая на второй этаж. Широкая, как четырехполосное шоссе, подумал Вильям.

– Ты идешь?

Вильям двинулся вперед, но остановился, увидев квадратную металлическую коробочку с четырьмя ножками, она семенила вниз по лестнице. Коробочка добралась до нижней ступеньки, развернулась и пошла вверх.

– А это что такое? – спросил Вильям.

– Робот-шагальщик, – равнодушно ответил Дворцевски.

– А зачем он нужен?

– Шагает по лестницам, – сказал Дворцевски. – Пойдем. У нас не так много времени.

– Но зачем нужен робот, который только и умеет, что шагать по лестницам? – спросил Вильям, едва поспевая за Дворцевски, направлявшимся к длинному коридору.

– Это же исследовательский институт. Многое тут носит экспериментальный характер. И нередко эксперименты эти совершенно бесполезны.

Дворцевски остановился возле высокого и плоского робота, который неподвижно стоял у стены и пытался казаться незаметным.

– Вот этот, например, – продолжил Дворцевски. – Один из самых бесполезных! Робот-склочник, – произнес он с презрением.

– Гнусная ложь и грязные сплетни! – выпалил робот-склочник.

– А что он делает? – поинтересовался Вильям.

– Устраивает склоки, это же очевидно, – ответил Дворцевски, собираясь идти дальше.

– Уж лучше это, чем быть дешевой пародией на пингвина во фраке, – мгновенно ответил робот-склочник.

Дворцевски развернулся.

– Что ты сказал?