"Полярис" - Джек Макдевит

– Да. Пожалуйста.

Капитан Пеншо начал излагать подробности. Мы внимательно слушали. Корабль возвращался из Дамы-под-Вуалью и причалил к станции за семнадцать дней до инцидента с «Полярисом».

– Он летел на Токсикон.

Алекс задумчиво прищурился:

– Когда здесь была Нэнси Уайт?

– В тысяча триста сорок четвертом. А потом в тысяча триста шестьдесят втором.

– Дважды?

– Да. В первый раз она пообещала мне обязательно вернуться, чтобы снова увидеться со мной.

– Наверняка она была еще очень молода. При первой вашей встрече.

– Ей было около девятнадцати лет. Почти ребенок.

В голосе его прозвучала грусть.

– Расскажите, как это было, – попросил Алекс.

– Она летела вместе с отцом на борту «Милана», который возвращался из разведывательной экспедиции. Ее отец был астрофизиком.

Алекс кивнул:

– Он изучал формирование нейтронных звезд. Впрочем, та экспедиция была совершенно рядовой.

– Просто взглянуть, что там делается?

– Да. На борту было шестеро, не считая капитана, – как и на «Полярисе». Они провели в космосе пять месяцев и полностью исчерпали свои запасы.

– И остановились здесь, прежде чем лететь на Индиго? – поинтересовалась я.

– Индиго была закрыта на обслуживание, госпожа Колпат. Наша станция осталась единственной.

– О чем вы говорили? – спросила я. – Вы с Нэнси?

– Ни о чем существенном. Она была в полном восторге. Ей никогда прежде не приходилось бывать за пределами Окраины, а тут сразу же дальний полет.

– И она вернулась, чтобы увидеться с вами, много лет спустя. Как вы думаете, почему?

– Ну, мы поддерживали контакт все эти годы, вплоть до того момента, когда она поднялась на борт «Поляриса».

– В самом деле? Она посылала вам сообщения с Окраины?

– Да, хоть и нечасто. Мы не теряли связи друг с другом.

Аватар перевел взгляд с Алекса на меня, и мне вдруг показалось, что ему очень одиноко.

– Могу я спросить, о чем вы беседовали?

– О том, чему она посвящает свое время, в каких проектах участвовала. Для нее в этом была и практическая польза: когда она только начала заниматься популяризацией науки, я служил символом в некоторых ее презентациях.

– Символом?

– Да. Иногда она использовала меня в роли высокоразвитой формы жизни. Иногда я был соперником. Иногда – бесценным другом. Я неплохо справлялся. Не хотите взглянуть на одну из программ?

– Конечно, – кивнула я. – Не могли бы вы сделать для нас копию?

– Они есть в магазине сувениров, – сказал он. – По вполне разумной цене.

Я вдруг вспомнила, что одна из книг Нэнси, «Квантовое время», посвящена Меривезеру Пеншо.

– Это ведь вы?

– Да, – с нескрываемой гордостью ответил он.

– Капитан, – сказал Алекс, – во время своего последнего полета «Полярис» прошел недалеко от вашей станции. Нэнси наверняка думала о вас.

Аватар кивнул:

– Да. Собственно, я получил от нее два сообщения.

– И вряд ли хоть одно из них способно пролить свет на случившееся?

– Увы, ни одно. Последняя весточка пришла вскоре после события, которое они собирались наблюдать. После того, как нейтронная звезда врезалась в Дельту К. Нэнси подробно описала все это, употребив слово «интригующе». Именно так – интригующе. Мне казалось, что люди должны реагировать сильнее, когда у них на глазах гибнет целое солнце. Но Нэнси не была склонна к гиперболам. – Во взгляде его промелькнула тоска. – Это случилось за много часов до того, как она отправила Мадлен Инглиш свое последнее сообщение.

– Что еще говорила Нэнси?

– Ничего особенного. По пути туда она рассказывала, что ей не терпится стать свидетелем столкновения, увидеть, как нейтронная звезда уничтожает Дельту Карпис. И еще она выражала сожаление, что я не могу быть вместе с ней.

Алекс посмотрел на меня, давая понять, что у него вопросов больше нет.

– Спасибо, капитан, – сказала я.

– Всегда рад. Нечасто доводится беседовать с гостями. Люди бывают здесь редко, и у них нет времени поговорить. Заполнили цистерны, подзарядили генераторы, спасибо, до свидания.

– Что ж, капитан, – сказала я, – знайте: мне очень приятно было познакомиться и провести время с вами.

– Спасибо, госпожа Колпат.

Он расплылся в улыбке. Даже его форма, казалось, заблестела сильнее.

Желая хоть немного побыть вне замкнутого пространства «Белль-Мари», мы решили провести ночь на станции. В той ее части, которую искин называл галереей, имелось несколько жилых комнат. Он проводил нас туда, не прекращая своей болтовни:

– Могу предложить большой выбор развлечений. Драма, спортивные соревнования, безумные вечеринки – что только пожелаете. А можно просто посидеть и поговорить.

– Спасибо, капитан, – сказала я.

– Вечеринки? Звучит интригующе, – заметил Алекс.

– Можете придумать каких угодно гостей. А если вдруг захотите принять участие в познавательной беседе, у нас имеется набор исторических персонажей. Можно устроить, например, чаепитие с Юлием Цезарем. Ключи от ваших комнат – у дверей. Не забудьте вернуть их, когда соберетесь улетать.

Ключи оказались пультами. Алекс достал из кармана тот, что мы нашли в «Эвергрине», и сравнил их. Сходства было немного.

Взяв свой ключ, я направила его на дверь и нажала кнопку «открыть». Дверь отодвинулась в сторону; вход в комнату был свободен. Алекс показал аватару дубликат ключа.

– Капитан, – спросил он, – не было ли на станции таких ключей шестьдесят лет назад?

Капитан взглянул на ключ и покачал головой.

– Нет, – ответил он. – Конструкция и внешний вид совсем другие.

Я заглянула в комнату. Роскошные занавески, отполированная мебель, шоколадка на кофейном столике, большая кровать с множеством подушек. Неплохо.

– Если решите остаться на пять дней или больше, – сказал аватар, – пятая ночь бесплатно.

– Соблазнительно, – заметил Алекс, хотя подобных планов у него, естественно, не было.

Повсюду на станции ощущался груз столетий и заметный упадок. Более того, на станции Меривезер свое одиночество в пространстве ты ощущал кожей. На «Белль» мы не замечали, что на двести световых лет вокруг нет ни единой живой души. На станции же ты точно знал, где находишься: каждый километр, что отделял тебя от ближайшего человека, был реальностью. Алекс заметил, что я улыбаюсь.

– Что такое? – спросил он.