"Полярис" - Джек Макдевит

– Барбер была готова убить любого, лишь бы сохранить в тайне его существование, – изрек он.

Почему?

Глядя на поверхность планеты, я думала, что жизнь на ней будет идти своим чередом. Гигантские твари продолжат охоту друг на друга, климат будет становиться все жарче. К тому времени, когда не смогут выжить даже эти закаленные создания, человечество, скорее всего, перестанет существовать, эволюционировав во что-нибудь еще. Я думала о времени, о том, как оно убыстряется по мере твоего взросления и старения, как меняется его течение в гравитационных полях или под ускорением. Я размышляла о нашей убежденности в том, будто наш мир – нечто неизменное, конечная точка истории. Окраина будет существовать всегда.

– Знаешь, – сказала я, – насчет ключа есть одно предположение.

Алекс поднял брови:

– Какое же?

– Он относится примерно к тысяча триста шестьдесят пятому году.

– Конечно, он ведь лежал внутри челнока.

– Но это вовсе не значит, что он был изготовлен в ту эпоху. – Я взяла у Алекса ключ и стала его рассматривать. – Люди путешествуют в Даме-под-Вуалью уже несколько тысяч лет.

– Планеты и базовую станцию мы отбросили, – сказал Алекс. – Встречу с другим кораблем тоже. Что остается?

Мало что.

– Другая базовая станция? – предположила я.

Алекс задумался:

– Не исключено. Может, нам следует искать некий артефакт. Нечто такое, о чем не упоминается ни в одном источнике.

– Может быть, – согласилась я. – Но тогда она не должна быть слишком старой. Чтобы люди могли укрыться на станции, пусть даже на несколько дней, она должна поддерживаться в рабочем состоянии.

– Иметь запас энергии.

– Да. В числе прочего.

– Насколько старой она может быть? – спросил Алекс.

Когда я успела стать специалистом по базовым станциям?

– Я не инженер, Алекс. Но, думаю, ей не больше двух тысяч лет. А скорее, меньше. Намного меньше.

Мы снова входили в область дневного света. Над краем планеты поднималось солнце.

– Две тысячи лет, – сказал он. – Похоже на кангов.

– Да, очень похоже.

Канги проявляли активность в этом регионе на протяжении примерно тысячи двухсот лет, начиная с девятого тысячелетия. Потом они впали в спячку и вновь начали подавать признаки жизни лишь в прошлом веке.

– Белль, – сказала я, – занимался ли исследованиями окрестностей Дельты Карпис кто-нибудь, кроме нас и Республики Канг? В радиусе, скажем, семидесяти световых лет?

– Немалую активность проявляли альтериане, а также ионийцы.

– Я говорю о недавних временах. О последних трех тысячелетиях.

Тут я осознала сказанное мной и невольно улыбнулась.

– Неплохо, – заметил Алекс. – Масштабно мыслим.

– Похоже, в этом регионе никто больше не появлялся, – сказала Белль. – Кроме Содружества, конечно.

Содружество было предшественником Конфедерации.

Алекс ткнул пальцем в искина.

– Белль, – сказал он, – какой символ использовали канги для обозначения своей валюты? В период их господства?

– Символов было много. Какой именно валюты, в какую эпоху?

– Покажи нам все.

Экран заполнился символами – буквами различных алфавитов, иероглифами, геометрическими фигурами. Алекс взглянул на них, покачал головой и спросил, есть ли еще. Белль выдала еще.

Нужный знак нашелся во второй партии – пятый символ с ключа. Прямоугольник. Пиктограмма.

– Похоже, тот самый, – сказал Алекс.

Полной уверенности не было, но сходство и вправду прослеживалось. Наконец-то, подумала я.

– Белль, укажи положение всех оставшихся базовых станций эпохи Канг внутри заданной области.

– Сканирую, Чейз.

Алекс закрыл глаза.

– Недостаточно данных, – сказала Белль. – Координаты базовых станций Республики Канг утрачены во время Пандемических революций. Сами станции к тому времени были давно заброшены, и, видимо, никто не заботился о сохранении всех деталей. Известно местонахождение лишь шести, ни одна из которых не находится в интересующей вас области. Но станций было намного больше.

– При этом мы не знаем, где они располагались.

– Совершенно верно.

Серендипити отстояла всего на двенадцать световых лет от того места, где карлик врезался в Дельту К. Будь Дельта К до сих пор живой звездой, она располагалась бы почти перпендикулярно к плоскости местной солнечной системы, выглядя яркой желтой точкой в северном небе Серендипити.

– Ну вот, можно возвращаться домой, – пробормотал Алекс.

На мостике появилась Белль – прекрасная блондинка в спортивной одежде, с надписью «Андикварский университет» на футболке. Этот экземпляр, чья программа практически полностью совпадала с оригиналом, обожал появляться на публике. Белль покачала головой, словно говоря: «Увы, ничем не могу помочь».

Где-то там находилась забытая всеми станция, на которой нашли убежище пассажиры «Поляриса». Но где именно? Сфера диаметром сто двадцать световых лет – обширная область для поиска.

– Не будем спешить, – возразила я. – Откуда Мэдди знала про станцию? Если станция действительно существовала, как им стало о ней известно?

– Понятия не имею, – ответил Алекс.

Я вдруг вспомнила про Нэнси Уайт на станции, про которую все давно забыли.

– Она говорила: «Пройдет время, и так будет со всеми нами».

– Прошу прощения?

– Нэнси Уайт. Она очень интересовалась всем заброшенным и оставленным – планетами, городами, философскими учениями. И базовыми станциями.

– Она знала, что здесь есть такая станция?

– Неизвестно. Но она ведет шоу, участники которого совершают экскурсию на одну из них. Чай-Пинг, или Чай-Понг, что-то вроде этого. – Я посмотрела на Белль.

– Проверяю, – сказала Белль. Она прислонилась к переборке и уткнулась взглядом в палубу.

Алекс подошел к иллюминатору и уставился в темноту:

– Не понимаю, как нам вообще пришло в голову, что они могли сюда прилететь?

– Надо взглянуть, Алекс. Другого способа нет.

Белль подняла взгляд:

– Я просмотрела указанное шоу. По словам Уайт, Чай-Понг находится в тысяче ста световых лет от Дельты Карпис.

Далеко за пределами.

Алекс проворчал что-то неразборчивое. Воздух казался затхлым и тяжелым.

– Может, она нашла не только ее.

– Возможно, – согласилась я.