Надежда гардемарина - Дэвид Файнток

Вертолет летел над густой зеленой изгородью вокруг плантации. В сумеречном утреннем свете видна была легкая дымка от работавших дождевых установок. Центральную часть плантации мы уже видели накануне. И сейчас осматривали более отдаленные участки.

— Сколько вы выращиваете пшеницы? — громко спросил Дерек, стараясь перекрыть шум мотора.

— Много.

— А точнее? — настаивал Дерек. Фенн поджал губы. Я наклонился к нему:

— Назовите любую цифру. А то не отстанет.

Фенна покоробило мое бездушие, и он нахмурился:

— Зачем? Я скажу правду. Миллион двести тысяч бушелей, как всегда.

Дерек сдвинул брови:

— Разве это много? — Похоже, он вошел в роль. Фенн улыбнулся:

— Вообще-то немало. И еще шестьсот тысяч бушелей кукурузы. Кроме того, сорго.

— Очень хочется кукурузы, — сказал Дерек с идиотской улыбкой.

Я ткнул его в бок, опасаясь, как бы он не переиграл.

— В чем дело, Ники, почему ты меня толкаешь? Я надоедаю?

За «Ники» я готов был его убить.

— Да, Энтони! Слишком много вопросов.

— Ничего-ничего, — вмешался тут Фенн. Дерек торжествовал:

— Вот видишь, Ники? — Он повернулся к Фенну. — И все это принадлежит вам и мистеру Пламвэлу?

— Хорошо бы!

Фенн посадил вертолет на бетонную площадку рядом с большим зданием, крытым металлической крышей.

— Я работаю на мистера Пламвэла, а он всего лишь менеджер, — сказал Фенн и уже совсем другим тоном добавил: — Конечно, он прожил здесь почти всю жизнь.

— А где владелец? — поинтересовался я.

— Старик Уинстон шесть лет назад умер, а до этого долго болел. Первым хозяином был Рандольф Кэрр. От него плантация перешла к Уинстону.

— Я слышал, у него не было детей?

— Вы шутите? Целых пятеро. — Фенн открыл ворота. — Говорят, старший был непутевым. Я имею в виду Рандольфа-второго. Он доставлял старику массу хлопот, и пришлось отослать его на Землю в колледж. При жизни Уинстона он так и не вернулся.

Дерек весь обратился в слух.

— А собирается вернуться? — спросил я.

— Мы ждали его на этой неделе. Думали, хозяин останется с нами. Но он погиб во время полета.

— И что теперь будет?

Фенн указал на здание, у которого мы стояли:

— Это второй по величине завод по производству пищевых продуктов на планете. Он полностью автоматизирован, и управляют им всего три человека. — Мы заглянули внутрь. — Сын Рэнди, который родился в Нью-Йорке, тоже, говорят, находился на корабле. Здесь никогда не был и, само собой, ничего не смыслит в земледелии. Скорее всего, его опять отошлют на Землю учиться. Но точно мне почти ничего не известно. Мистер Пламвэл уже сделал распоряжения. До двадцати двух лет мальчишка не будет иметь никаких прав.

— А потом что? — В голосе Дерека зазвучала тревога. Фенн ухмыльнулся:

— Между нами, ребята, учетные книги могут оказаться к тому времени в таком состоянии, что мальчишке без мистера Пламвэла просто не обойтись.

Я улыбнулся:

— Кэррам, если им небезразлично имение, надо было жить здесь и самим вести дела.

Фенн посерьезнел:

— Вы тысячу раз правы. Скоро выйдет закон о таких владельцах, как Кэрры, бросивших свое имение. Разумеется, им сохранят право на прибыли, зато управляющие, постоянно живущие в имении, тоже получат права. И немалые. Право на управление, возможно, станет наследственным. Если…

— Погодите-ка… — не выдержал Дерек.

— Дерек, не перебивай!

— Но он.

— Опять ты нарушаешь приличия? — Я снова ткнул Дерека в бок. — Извинись, слышишь, сейчас же! Дерек упрямо молчал. Я сжал его руку:

— Ну же!

Дерек пробормотал извинения. Мне стало легче. Потом он поймет, что чуть не выдал нас.

— Уж очень вы давите на парня, — сказал Фенн.

— Иногда приходится, — сердито ответил я. — Это отец виноват, разбаловал его. — Дерек ничего не сказал, но глаза его метали молнии.

— Видите ли, — продолжал Фенн. — Мистер Пламвэл прожил здесь тридцать лет и знает каждый клочок земли. В прошлом году прибыль составляла тридцать миллионов юнибаксов, несмотря на то, что мы расчищали новые участки. Плантацией Кэрра должен управлять профессионал.

— А где вы храните наличные? — снова вошел в роль Дерек.

Фенн невесело улыбнулся:

— Часть поступает на счета Кэрра в Брэнстед-банк и Траст. Остальное идет на жалованье работникам и текущие расходы.

— Значит, сын Кэрра сможет распоряжаться деньгами, даже не управляя плантацией, — заметил я.

— Не совсем так. Деньги под контролем мистера Пламвэла, пока не объявится какой-нибудь Кэрр, способный взять на себя управление имением. Разумеется, он не выпустит их из рук и постарается привлечь на свою сторону нужных людей. Эти деньги для нас большое подспорье. — Вдруг он пристально посмотрел на меня. — С какой стати мы об этом заговорили?

— Сам не знаю. Так получилось, — ответил я беззаботно, почти весело. — А для чего этот конвейерный ремень?

Вечером нас пригласили поужинать с Пламвэлом и его сотрудниками. За столом я буквально извел Дерека замечаниями, в отместку он называл меня Ники. Но это не помешало ему сосредоточить внимание на картинах, висевших над огромным камином, тонком фарфоре, хрустале, отменных напитках и изысканных яствах, Он то и дело с неприязнью посматривал на Пламвэла, сидевшего во главе стола.

Когда мы вернулись к себе после ужина, Дерек в изнеможении опустился на кровать.

— В чем дело, Энтони? — спросил я, собираясь выключить свет.