Жатва - Владимир Василенко

После нескольких мощных толчков активность грибницы прекратилась. То, что пыталось пробиться из-под земли, не сумело этого сделать и ушло куда-то дальше по туннелю метро. А может, просто затихло. На поверхности асфальта осталось лишь несколько растрескавшихся бугров, выдавленных снизу, будто взрывами.

Но в лагере нашем после этого уже никто не смог сидеть спокойно. Да и гракхи засуетились, начали возводить дополнительные укрепления вокруг пилона. Весь двор уже был похож на этакий круговой лабиринт с пирамидой в центре. Но хуже всего было то, что они снова начали выводить людей из укрытий и, после очередной сортировки, грузить некоторых в пилон – видно, там еще осталось немного места.

Мы с Караевым и еще несколькими бойцами наблюдали за их приготовлениями сверху, и прямо-таки физически ощущалось, как у всех портится настроение. Будто что-то тяжелое, гнетущее разливалось в воздухе.

– А если они сорвутся прямо сейчас? – проворчал Лось.

– Может, и не сейчас. Но явно готовятся к такому варианту, – отозвался Рус. – И до темноты, похоже, тянуть бесполезно.

– Ночью грибница будет еще активнее, – напомнил я.

– Ну а когда там их час икс пробьёт?

Я сверился с таймером. Чуть меньше двадцати четырех часов до конца турнира. Конечно, тут могут быть некоторые нестыковки. В этом мире и часов в сутках может быть меньше или больше. И время дня и ночи может не совсем совпадать. Но за неимением других ориентиров я полагался на привычные единицы измерения. Тем более что и амальгама, русифицировав свой интерфейс, для моего удобства перевела все показатели в метрическую систему.

– Да уже с минуты на минуту. А дальше… Как говорится, нам бы ночь простоять, да день продержаться.

Караев не ответил, но тяжело, протяжно вздохнул, машинально ощупывая опустевшие подсумки для боеприпасов. Кивнул Сергею:

– Иваныч, всех в ружьё! Точка сбора – на третьем этаже. В лагере оставляем только гражданских. Если кто добровольцами вызовется – снаряди. Но огнестрел и патроны выдавать только нашим.

– Да где бы их еще взять, патроны эти… – проворчал Сергей. – Бракованных, к тому же, стало всё больше попадаться. Осечки какие-то, капсюли не срабатывают…

Он ушёл исполнять приказ. Я про себя отметил, что проблемы с оружием, очевидно, связаны с игнисом. Возможно, со временем вообще весь огнестрел придёт в негодность. Не зря же сами арраны воюют в основном холодным оружием. Максимум, что я у них видел из дальнобойного – это компактные арбалеты. Ну, если не считать радиумного оружия, конечно.

– Эх, как назло, ничего не осталось для прицельной стрельбы, – процедил Лось, наблюдая в бинокль за суетой гракхов во дворе. – Была бы у нас хоть одна винтовка и толковый снайпер – мы бы этих сволочей давно бы уже по одному отщелкали.

– Если бы, да кабы… – огрызнулся Ринат. – Ну, а правда, как брать-то этих чертей будем, командир? Дуром попрём на укрепления? Нас ведь положат всех, ёмана.

– Думать надо, – Рус исподлобья взглянул на меня. – Нужен какой-то отвлекающий маневр, выманить чёрных из-за укрытий… Есть идеи, Ян? Поможешь?

– Да? – поддержал его Лось. – Твои фокусы здорово бы выручили.

– Ну, я-то тоже не всесилен. Если бы как-то по одному их вытягивать, или хотя бы по двое… Ладно. С Харулом ещё посоветуюсь, может, он что-нибудь предложит. А как быть с пленницей? Вы что же, вообще никого из бойцов не оставите в лагере для охраны?

– Да что с ней сделается? – раздраженно поморщился Рус. – Связали же её? Вот и пусть отлеживается. Утащите на этаж с гражданскими, пусть сами за ней присматривают. Мне кажется, это сейчас самая последняя из наших проблем.

– Ладно, понял. Тогда встретимся внизу.

Я поднялся на верхний этаж. Харул и Хестия тоже торчали рядом с окнами, наблюдая за лагерем противника.

– Что скажете? – спросил я. – Похоже, времени до утра у нас не будет? И даже до вечера?

– Всё будет зависеть от активности грибницы, – пожал плечами Харул. – Гракхи, конечно, попытаются продержаться ночь, полагаясь на защитные контуры самого пилона. Но, судя по их приготовлениям, они даже сами не очень верят в успех.

– Зато им сейчас не до нас. И с нашей стороны они не ожидают подвоха… – проговорила Хестия, задумчиво скользя пальцами по лезвию одного из своих ножей.

– Нужно их как-то выманить, отвлечь, пока группа Руса не подтянется ближе. У них осталось еще немного патронов, но чтобы бить наверняка, нужно будет подобраться шагов на пятьдесят. Лучше – на двадцать. Есть идеи?

Жнецы дома Мэй переглянулись.

– Будь дело ночью, я бы могла попробовать… – скептично отозвалась разбойница. – К обычным людям я и средь бела дня могу подобраться за спину и срезать кошелёк так, что они ухом не поведут. Но тут-то Жнецы. К тому же они сейчас начеку, пугаются каждого шороха…

Харул покачал головой.

– Нет, подобраться к ним тайком точно не вариант. Ты сам, конечно, можешь это сделать, судя по тому, что я видел. Но едва ты сбросишь свою маскировку – как будешь обнаружен. Тут, действительно, нужен отвлекающий маневр. Я вижу только один способ, но придется действовать в открытую.

– Как это?

– Гракхи болезненно относятся к вопросам личной чести. И повернуты навсяких поединках. Так что, если вызвать кого-то из них на бой…

– Один на один? А остальные не будут вмешиваться? – скептически переспросил я. – Что-то с трудом верится.

– Ну и зря, – пожал плечами Харул.

– Красавчик прав – дело верное, – кивнула Хестия. – Гракхи временами, конечно, ведут себя как те ещё скоты. Но когда дело касается честной драки – они слово своё держат. Это для них святое.

– Что ж, я попробую… – подумав, кивнул я. – И кого лучше вызвать? Главаря этого, в рогатом шлеме?

– Э, не-не-не, – зацокала языком Хестия. – Тебе туда соваться нет смысла. Без обид, но ни один знатный гракх, тем более Жнец, не примет вызов от гелота.

– А если его разозлить? Предложить ему, к примеру сугере ма фелло?

Хестия удивленно воззрилась на меня, а потом расхохоталась. Но Харул был непрошибаем – стоял, скрестив тощие руки на груди и поглядывая с высоты во двор.

– Может сработать, – серьёзно ответил он. – Оставим это как запасной вариант. Но есть способ более простой и надежный.