Жатва - Владимир Василенко

Разбойница тоже резко посерьёзнела и взглянула на верзилу вприщур, с нескрываемым интересом.

– Хм… И ты готов рискнуть?

Харул пожал плечами.

– Так сказать, ради общего дела…

– О чем это вы вообще?

– Загвоздка в том, что мы и сами статусом не сильно выше рабов, – пояснила Хестия. – Хоть Ординаторы и признали Дом Мэй полноправным участником Жатвы, Великие Дома пока что нас ни во что не ставят. Но всё же, если уж говорить о поединках… Думаю, мало кто из гракхов откажется от возможности прославиться, убив самого Харула Полудемона.

Я повернулся к охотнику за чудовищами и вопросительно приподнял бровь.

– Скажем так, у меня сложилась определенная… репутация, – развел он руками.

– И ты готов пойти на это? Справишься?

– Увидим. Но я постараюсь выиграть для вас немного времени.

Честно говоря, затея выглядела довольно сомнительно. Но, с другой стороны, Харул лучше знает обычаи гракхов. И если он ошибся – отдуваться тоже ему. Меня такой вариант вполне устраивал.

– Хорошо. Тогда нам пора выдвигаться.

– Подождите!

Мы все трое обернулись в сторону Регины. До этого пленница лежала неподвижно на ложе, заботливо обустроенном для неё Максом и, кажется, спала. Для верности её все же связали по рукам и ногам, но не особо следили. Она еще была слишком слаба после полученных ран, да и бежать ей, по сути, было некуда.

– Насколько я поняла из ваших разговоров, вы планируете напасть на гракхов, – произнесла она, встав и выпрямившись, насколько позволяли веревки. – Я готова помочь. Освободите меня и дайте возможность сражаться.

Хестия насмешливо фыркнула.

– Сладкая моя, если тебе так не терпится сдохнуть, то давай я просто суну тебе клинок в глазницу. Ты и почуять ничего не успеешь.

– Я готова сражаться! – вскинув подбородок, упрямо произнесла Регина. И в тот же момент пошатнулась, едва не упав обратно на самодельную кровать.

– Не думаю, – покачал я головой. – Даже если сейчас амальгама накачает тебя стимуляторами – чем ты биться-то собралась? Доспехи твои разбиты, оставшиеся части мы раздали своим бойцам. Оружие древних у меня. И отдавать его я не собираюсь.

– Дайте мне что угодно. Хоть дубину! – огрызнулась Регина. – Я Жнец, и с детства обучалась драться любым оружием. И я не собираюсь сидеть здесь вместе с гелотами и просто ждать исхода вашей схватки!

Хестия усмехнулась.

– Ты боишься попасть в плен к грахкам, не так ли? Можешь не отвечать, по глазам вижу. Что ж, правильно боишься. Тебе, наверное, даже твои родичи не раз говорили, что женщине не место среди Жнецов. А уж гракхи-то и вовсе не стесняются в выражениях. Они, наверное, с самого начала турнира мечтают о том, чтобы ты им попалась.

– А я мечтаю вбить им их слова обратно в их грязные глотки! – процедила Регина.

Я вздохнул, разглядывая ортосскую воительницу и обдумывая ситуацию. Невольно залюбовался ею. Несмотря на потрепанный вид, держалась она гордо, и фигура её в испачканном светлом комбинезоне выделялась на фоне убогой обстановки, как жемчужина в куче мусора. Я обернулся на Харула, но тот лишь безразлично кивнул головой – мол, решай сам.

– Когда ты напала на меня, я давал тебе возможность уйти мирно. А после – спас тебе жизнь. Убей я того демона на несколько мгновений позже – и он успел бы разорвать тебя на куски.

– Я помню. И… я ценю это, – видно было, что слова эти дались ей с трудом, но она не могла не признать очевидное. – Но к чему ты клонишь?

– К тому, что ты у меня в долгу. Просто хотел убедиться, что ты понимаешь это, и не забудешь. Как и твой отец. Я мог бы убить тебя и получить ещё несколько кластеров амальгамы. Но я рассудил, что это будет лишь сиюминутная выгода, которая, к тому же, обернётся враждой с твоим отцом и всем Великим Домом Ортос.

– Похвальная рассудительность… – кивнула Регина, оборвав фразу на середине. Возможно, хотела добавить «для гелота», но вовремя спохватилась. – И, как наследница Великого дома Ортос, я обещаю, что это не будет забыто. Ты будешь вознагражден. Если я останусь в живых, разумеется.

– Вот именно. Если тебя прибьют ненароком во время этой схватки – мне от тебя не будет никакого толку. Это первое.

– Но…

– А второе, – перебил я. – Уж прости, но с какой стати мне доверять тебе?

– Ты не веришь слову ортоса? Но при этом якшаешься с отребьем, подобным этой… – она поджала губы, встретившись взглядом с Хестией.

– У нас с ними, по крайней мере, есть что-то общее. Мы всех вас – и ортосов, и гракхов – ненавидим одинаково. В общем, всё, разговор окончен. Сейчас ты отправишься на два этажа ниже, к остальным гражданским.

Как раз подошёл Макс и еще двое мужчин из лагеря – специально, чтобы сопроводить пленницу. Ей ослабили веревки на ногах и, подхватив под локти, повели к лестнице.

– Выпустите меня! – не унималась Регина. – Дайте мне возможность драться! Я не какая-то вещь, которую можно просто задвинуть в угол!

– Почувствуй себя в шкуре гелота, сладкая! – насмешливо выкрикнула ей вслед Хестия. – Тебе будет полезно.

К тому времени, как мы спустились на третий этаж, там уже собралось всё маленькое воинство Караева. Лица у всех были сосредоточенные, напряженные. На нашу троицу бойцы смотрели настороженно, и во взглядах проскальзывали самые разные эмоции – от надежды до открытой неприязни. Посовещавшись с Русом, я пересказал ему план Харула.

– Харул покажется первым. Вот здесь, рядом с входом на детскую площадку. Бросит вызов Надзулу. Это их главарь. Дальше варианта два. Либо тот примет вызов и они устроят что-то вроде дуэли. Либо гракхи просто нападут на Харула. В обоих случаях он постарается оттянуть внимание на себя, пока мы будем подбираться ближе.

– А если не успеем?

– Покажется Хестия, уже вот здесь, возле парковки. Они с Харулом постараются рассеять внимание грахков и оттянуть их в этот угол двора. А вы тем временем пробираетесь вдоль забора вот сюда, к кустам. Не особо надейтесь укрыться там – у гракхов линзы, которые реагируют на тепло, так что вас, скорее всего, засекут. Главное, чтобы не слишком рано.

– Зато оттуда обзор хороший. Будет простреливаться весь двор до самой пирамиды.

– Вот именно. Но ближе двадцати метров к пирамиде приближаться нельзя – у нее свои защитные турели, и они среагируют на вас.

Лось, слушая план, мрачно кривился. Я, не выдержав, спросил его:

– Что-то хочешь возразить? Говори, пока не поздно.

– Да что тут скажешь… – проворчал он. – Патронов у нас мало. И в основном пистолетные остались. А у этих сволочей броня девятку прекрасно держит, сами знаете.

– Ну, если в жбан кто словит – тоже мало не покажется, – усмехнулся Ринат.