Тень ингениума - Алексей Пехов

– Пока не трогает. Черт вырвался из табакерки, и вопрос времени, когда новый дукс начнет конфронтацию с хозяйкой Трущоб.

Юэн вытащил из воды крючок, обновил червяка, забросил снова. Звук на открытой воде распространялся далеко, так что шум приближающегося мотора мы услышали загодя.

– Лучше бы тебя не видели, – сказал мне мой капрал, расстегивая пуговку на кобуре, так что показалась рифленая рукоять тяжелого пистолета.

Я вернулся в хижину и размотал ткань, в которой лежал «Резерв». Сунул дополнительную пачку в карман докерских штанов и вместе с карабином вышел на улицу, устроившись в подготовленном Кроуфордом «гнезде» – замаскированной в кустарнике огневой точке, из которой можно было легко простреливать всю прибрежную зону.

Снял с предохранителя, взвел затвор, переставил деления прицела на отметку «50», думая совсем о другом: о Мюр и ее портрете в одной из просмотренных газет. Она там мало на себя походила из-за высокой прически, слишком кудрявых волос и отсутствия шрама на щеке. Иной человек. Совсем не тот, кого я знал и который умер у меня на руках.

Человек для газеты. Для публики. Легенды. Для укрепления власти Уилбура Уитфорда. Человек, который для тысяч людей теперь станет реальным, а та, какой она была на самом деле, останется в памяти лишь тех немногих, кто был знаком с ней и остался жив.

Лодка могла пройти мимо. Соседними протоками, к десяткам других безымянных островов, но она целенаправленно двигалась к нам, и я видел через прицел, что в ней сидят двое. Кроуфорд посмотрел на гостей в бинокль, изучал пристально секунд двадцать, после застегнул кобуру, говоря этим, что опасности нет.

Я поставил карабин на предохранитель, переместился к камням, все же решая дождаться, пока и я смогу рассмотреть гостей.

Это был Мосс, который приезжал сюда лишь раз, забрать Вороненка, и сам Джейк Осмунд Вильям Третий, растрескавшаяся лодочная банка которому подходила точно так же, как вагон первого класса «Лавандового экспресса»⁵⁵ для угольщика.

– Итан, мой друг, – прогудел он, тряся мою руку, а во второй держа «саквояж путешественника» из конской кожи. – Вижу, вы пошли на поправку. Хорошо! Очень хорошо! Господин Мосс был так любезен, что довез меня к вам. Можем ли мы где-нибудь поговорить?

Я посмотрел на Артура, который привязывал посудину к наклонившейся над водой иве, на Юэна, не желающего замечать конфедерата, и предложил:

– Пойдемте в дом.

– Далеко вы забрались от Риерты. Мы плыли больше двух часов, это место – настоящий дикий край. Какое… интересное у вас обиталище.

– Не впечатляет? – усмехнулся я, прислонив карабин к стене.

– Думаете, я ценю только комфорт? Ценю, конечно, мой друг. Но в прежние годы мне пришлось бытовать и в крайне скромных условиях. На Великих равнинах, плато Гризли или пустынях южных штатов я спал у костра, под открытым небом.

– Любили путешествовать?

– Любил воевать. Молодость склонна к глупым развлечениям. Так что ваша хижина – настоящий дворец. Впрочем, спешу сказать, что мои негры на плантациях живут в куда более достойной обстановке. Без земляного пола и дырявой крыши.

– Как Олауда? Не вижу его при вас.

– На нем все заживает как на собаке. Сейчас он руководит погрузкой моих вещей на дирижабль и спорит с метрдотелем по поводу меню. Признаться, помощь моего раба в некоторых вопросах совершенно бесценна. За те годы, что он служит мне, Олауда прекрасно успел узнать все мои вкусы и привычки. – Осмунд с опаской сел на табурет, который, по его мнению, не был достоин доверия.

– Означает ли это, что вы решили уехать?

– Да. Я покидаю этот чудесный и странный город. Сперва в Хервингемм, потом… – Его глаза стали задумчивы. – Как получится. Мир велик, и я с радостью посмотрю каждый из таинственных уголков, о которых лишь читал в книгах моего детства.

– Подозреваю, следующая ваша поездка будет туда, куда скажет Управление стратегии Казначейской службы, – улыбнулся я.

Он негромко хохотнул, распахнул приятно щелкнувший саквояж, поставил на стол пузатую бутылку с темной этикеткой, на которой было написано «Порт Кэльпи», и две похожие на тюльпаны рюмки.

– Я впечатлен. Вы изменили бурбону ради айлэнда.

– Ваш друг Артур говорит, что вы предпочитаете его. – Он разлил пахнущий жженым мхом и солью напиток по рюмкам. – Вы ведь выпьете со мной?

– Охотно. Хочу выпить за вас, Джейк. Я жив только благодаря вашему участию.

– Полноте, – ухмыльнулся он, отсалютовал и опрокинул напиток себе в глотку, тут же сморщившись. – Ах, блади! Всегда забываю, насколько суровая дрянь пользуется спросом в Королевстве! Точно грызешь железнодорожную шпалу!

– Привыкайте к классическим вкусам Старого Света, мой друг.

Он хмыкнул и налил еще:

– Последую вашему совету, Итан. И я рад, что вы не обижаетесь на меня за наблюдение.

– Вы организовали слежку за мной, и в итоге именно эти люди нашли меня истекающим кровью. Было бы глупо обижаться на то, что это сделали господа из сыскного агентства, а не жандармы, люди Уитфорда или сама смерть. Мне крупно повезло благодаря вашему вниманию к моей персоне. Я ваш должник.

– Буду с вами честен. Мои ребята не смогли отыскать вас, при всем желании, в ту ночь. Это заслуга вашего индейца. Точнее, его брата. Голова как заговоренная бесконечно повторяла о месте, которое ей подсказывали предки. Я счел возможным проверить это, и мы нашли вас там. – Он опустил глаза. – Мне, право, жаль, что не удалось спасти… мисс Бэрд. Все случившееся – большая трагедия.

Мы замолчали, и я думал о том, как какие-то незнакомые люди тащили меня от ее тела и как я хотел их всех убить. Потом было забвение. Затем черное лицо Олауды, запах лекарств, громкая ругань Осмунда, голос Артура, лодка, забытье и песнь Вороненка. Да. Мне тоже жаль, что так и не удалось попрощаться с девчонкой.

– Я читал газеты, но не верю тому, что в них написано. Мисс Бэрд ведь погибла из-за глупой случайности?

– Увы, мой друг, – сказал я. – В гибелях правителей обычно нет случайностей. Она должна была умереть, и ее убили.

Он лишь вздохнул.

– Вы приехали попрощаться? Я ценю это.

– Если честно, Итан, у меня есть несколько причин, почему я здесь. Кроме того, чтобы сказать «до свидания».

– Что же. – Я постучал ногтем по стеклу. – У меня есть масса причин, чтобы никуда не торопиться и выслушать вас.

Конфедерат провел пальцами по лохматой брови, словно собираясь с мыслями:

– В нашу прошлую встречу вы сделали ряд предположений. О том, что Конфедерация заинтересована в проекте Хенстриджа.