Кризис самоопределения - Бен Элтон

За обедом она походя заикнулась о йоге.

– Ага, извини, собираюсь уйти пораньше. Я же тебе говорила, ну? Джулиан, мне нужны эти занятия. Они мне помогают остаться в своем уме.

Он вроде вполне удовлетворился и, к счастью, подвезти ее не предложил.

Когда она появилась, Сэлли Клегг и Мэтлок уже ее ждали.

Она не знала, каким представляла себе начальника Сэлли Клегг, – может, что-то подобное Мэтту Дэймону в фильмах про Борна^[146]. Уж точно не неуклюжего Мика Мэтлока, морщинистого старикана в футболке, джинсах в облипку и шерстяной шапочке. Подумала, что он немного похож на Эджа из “Ю-Ту”, – про Боно она услышала всего месяц назад, но оказалось, что у Джулиана это любимая группа. Малике в некотором смысле полегчало. Мэтлок смотрелся таким нормальным. Таким обыденным. Может, все не так страшно в конечном счете.

А затем он сообщил ей, чего от нее хочет.

Он хотел поймать Джулиана в капкан.

Мэтлок сразу перешел к делу.

– Нам нужно нащупать какой-нибудь рычаг воздействия на Джулиана Картера – пока что он неуязвим, – пояснил Мэтлок, пока они попивали капучино. – Надежнее всего послать вас с проводком, а вам попытаться добыть из Джулиана какое-нибудь признание, а мы его запишем.

Малика с трудом верила своим ушам.

– Вы, бля, шутите, что ли?

– Боюсь, что нет. Провернуть это можно только вот так.

– Ну конечно! Как же я сама-то не догадалась? Просто взять да и вытянуть признание, что он был пособником в убийстве! – возмутилась Малика. – Он ни за что этого не скажет – никогда. Он не идиот. Он со мной об этом никогда не заговаривал. Что он подумает, если я об этом заикнусь? Ни с того ни с сего? Особенно после того, как я провела вечер с полицейской.

Мэтлок заверил ее, что не требует от Малики проверять, как Джулиан относится к мысли, что все случившиеся смерти были убийствами. Мэтлоку нужен был разговор о русских связях, а это знание у Джулиана с Маликой уже было общим.

– Если у нас будет запись, как он признаётся в том, что ему платят иностранные власти, пока он работает на “Англию на выход”, – это доказательство государственной измены. Теоретически он может огрести за это пожизненное. Когда мы получим такое, можно его брать и предлагать досудебную мировую. Сдай свои русские связи – и будет срок поменьше, а может, и никакого срока, если стуканешь на убийц.

Малику перспектива исполнить то, о чем ее просят, повергла в совершеннейший ужас. Она попыталась отказаться.

– Нет! Это все чересчур. Я выдала вам сведения. Хотела только одного – найти правильного человека, которому все это можно выложить, а затем скрыться в самой глубокой норе, пока Джулиана не арестуют. Мне не надо во все это впутываться. Пытаться поймать его в капкан? “Проводком”? Он очень опасный человек – и гордый. К тому же считает, что я в него влюблена. Если обнаружит, что я его предала, понятия не имею, что он предпримет.

– Он не обнаружит. Мы все еще называем это “проводком”, а на самом деле никаких проводов там нет. В наши дни это крошечный аудиожучок. Будет вшит вам в одежду.

– Нет, не будет, блядь! – воскликнула Малика. – Это вообще законно? Это разве не подстрекательство к преступлению? Да не важно. Не буду я.

Мэтлок заверил ее, что его просьба – законный маневр и они будут слушать неотрывно. Если она попробует проделать одно лишь это, ее роль во всей этой истории будет закончена. Сегодня же.

– Иначе, – добавил он веско, – единственный человек, на которого у нас есть хоть что-то, – это вы, Малика.

– Что?

– Ваше признание. Констеблю Клегг. Что вы сознательно работали на русскую разведку. Да, тут только ваше слово против ее, но она полицейская, и любой судья предпочтет ее свидетельство вашему. Этого нам точно хватит, чтобы задержать вас, пока мы копаем. А когда найдем доказательства, Малика, – а мы их рано или поздно найдем, – вам может светить пять лет.

Уловка эта, конечно, очень мерзкая, и Клегг взъярилась на Мэтлока за то, что он к ней прибег. Но, как он потом объяснил ей, у него не оставалось выбора. Они охотились на убийцу, который уже совершил десять нападений и мог вскоре убить вновь.

– Я очень сомневаюсь, что вам что бы то ни было грозит от самого Картера, – сказал Мэтлок. – Он всего лишь ручной мальчик-хлыщ при русских. Почтенная личина очень гнусной возни. Сам он – вовсе не безжалостный убийца.

– Вы совсем его не знаете, старший инспектор.

Но Малика понимала, что выхода у нее нет. Либо помочь аресту Джулиана, либо оказаться под арестом самой.

Они снарядили ее там же.

Клегг отвела ее в туалет в кафе и вделала крошечный передатчик в бретельку лифчика Малики.

– Даже если тебе придется его снять, будем надеяться, что ты его сбросишь достаточно близко, чтобы передатчик ловил, – пояснила Клегг.

– Спасибо. Очень утешительно, а ты, Сэлли, – настоящая, настоящая дрянь. Ты меня сдаешь как шлюху. Блядь, из меня полиция шлюху делает.

– Нам нужно только одно: чтобы ты его разговорила. – Клегг старалась не встречаться взглядами с подругой. – Мы будем слушать поблизости и, когда запишем достаточно, чтобы ему это все вменить, – сразу придем и арестуем его. Когда сможем пригрозить ему наказанием за помощь иностранной державе, у нас появится рычаг, чтобы вынудить его сдать убийц. А ты будешь герой. Про тебя, может, даже кино снимут.